Полный трындец, или Феникса вызывали?

И все тот же мудрый, по-отечески добрый взгляд.

— Марциус! — против воли вырвалось у меня.

Я дернулась навстречу магу, но твердый взгляд Тессайна приковал меня к месту.

— Студентка Найренас! Кто вам разрешил отвлекаться?

И в этот момент удар кулака свалил меня наземь.

Кажется, зазевавшись, я пропустила удар моего спарринг-партнера, а сегодня им был Руннар — тот гном, который помог обуздать вирену во дворе Академии.

Голова взорвалась дикой болью, из глаз посыпались звездочки. Небо перевернулось, и я поняла, что лежу на земле, глядя на проплывающие облака.

— Прости, — надо мной склонилось виноватое лицо Руннара. — Я нечаянно…

— Студентка! — прошипел подбежавший Тессайн. — Вот говорил же я Таирсу, что девчонке не место на боевом! Нужно было настаивать, чтобы тебя на целительский перевели!

Опустившись рядом со мной на колени, куратор оттянул мне левое веко, заглянул в глаз, потом покрутил мою голову, показал два пальца и с тревогой в голосе спросил:

— Сколько пальцев видишь?

— Два.

Пострадавшая скула горела огнем, но в целом я чувствовала себя сносно.

Он с облегчением выдохнул и произнес, обращаясь к Руннару:

— Быстро за целителем! Чтобы одна нога здесь, другая — там.

— Не нужен целитель, — это Марциус не спеша подошел. Встал рядом, оперся на посох. С доброй усмешкой посмотрел на меня, распростертую на земле в форме звезды. — Поднимайся, Феникс. Не пристало такой уникальной птице валяться в грязи.

— Но она пострадала, ниар! — возразил куратор.

— Нет, она абсолютно здорова. Все что ей нужно, это объятия старого друга.

Его слова подействовали как ушат ледяной воды. Мое тело спружинило, вскакивая на ноги без участия мозга. А я вдруг поняла, что ничего не болит и вообще никаких последствий удара и падения нет. Там, где минуту назад наливался синяк, сейчас чувствовалось лишь небольшое покалывание.

Марциус обнял меня, я не стерпела, тоже обхватила старика, вдохнула идущий от него запах леса.

— Вот и свиделись, — улыбнулся он в бороду.

— Я так скучала!

Черт, кажется, еще секунда, и я не выдержу — разревусь прямо ему в плечо. Прямо перед всей группой!

Давай, Злата, соберись! Нельзя чтобы Тессайн увидел, как я реву. Тогда точно запрет к целителям. А я и так этим утром целый час убила в деканате, доказывая Меввоурзу и всем остальным, почему меня нужно оставить на боевом."

"Для них это было неслыханным святотатством.