Полный трындец, или Феникса вызывали?

Всего один неосторожный шаг за пределы защиты, один молниеносный бросок — и черная смертоносная пасть сомкнулась на его груди!

— Нет! — закричал Ариан, бросаясь к нему.

Вокруг принца взметнулся белый смерч, расшвыривая чудовиш и создавая стену из ледяных кольев. Вирены на миг отступили, недоуменно повизгивая, а потом всей массой обрушились на него.

Щиты были сломлены. Принцы пали. Я осталась одна…

И тут меня охватил всепоглощающий гнев.

Глава 42

Во мне проснулось другое существо: сильное, бесстрашное и беспощадное, наполненное желанием убивать.

Оно захватило мои мысли и чувства. Оно стало мной. Или я стала им — это не важно.

Меня окатило теплом. Тепло превратилось в жар. Кожа вспыхнула алым пламенем, но я не почувствовала боли. Языки побежали по рукам, по плечам, заливая все тело, даже там, где была одежда. Пламя стало ослепительно-белым.

Ярость рвалась наружу потоком огня, но что-то сдерживало ее.

Амулет. Тот самый, что дал мне ректор. Он не только скрывал силу Феникса, но и не позволял ей выплеснуться.

Я рывком сорвала его, развела руки, раскрываясь навстречу виренам, и адское пламя хлынуло из меня, сметая все на своем пути, выжигая чудовищ, оплавляя стены и пол. Оно прокатилось смертельной лавой и на десятки метров осветило тоннель.

Вирены были отброшены. Часть из них сгорела дотла, часть была впаяна в стены. На полу извивались изрубленные тела, сочась ядовитой слизью. Их нужно было добить.

Но это потом.

Я бросилась к Ариану.

Снежный принц лежал ничком, накрыв собой то, что осталось от Брилла.

Чуть поодаль, у стены, сломанной куклой валялся асур. Его красные волосы разметались, хвост с милой кисточкой печально поник.

Сердце сжалось, глаза защипало от слез. Но я не могла позволить себе оплакивать их, пока был хоть один шанс на спасение.

Я же Феникс! Я владею магией Жизни! Она бурлит у меня внутри. Так когда, если не сейчас, применять свои силы?

Сомнения больше не мучили. Поплевав на руки, схватила Ариана за ноги, стащила с Брилла, уложила рядом и разорвала камзол на его груди вместе с рубашкой.

В тот момент даже не задумалась, как смогла с такой легкостью ворочать тяжеленным драконом, да еще одним рывком располосовать сукно, заговоренное от повреждений.

Действуя интуитивно, положила ладони ему на грудь и направила в них поток света. Никто меня не учил, как это делать. Знание, более Древнее, чем этот мир, открылось мне. Все это время оно находилось внутри — в моей крови, в моем сердце и разуме, нужно было лишь принять его.