Полный трындец, или Феникса вызывали?

 — Меня ждет Ариан!

— Мы с тобой, — тут же сориентировался асур.

Дроу обменялся с горгулом мрачными взглядами и молча увязался за нами. Шел сзади и дышал мне в затылок.

— Кстати, можно задать тебе пару вопросов?

Вэл старался приноровиться к моему шагу, но его ноги были длиннее моих, так что ему пришлось семенить.

— Валяй.

Все равно ж не отстанет, а ссориться с другом Ари, да еще принцем другой державы, не комильфо. Вдруг ледяной обидится и не захочет мне помогать? Или ссору с Вэлом примут за разжигание расовых распрей?

Я невольно покосилась в сторону асура.

— Гхм… тут такое дело, — Вэл явно заметил мой взгляд и на всякий случай увеличил расстояние между нами, — Ариан закрылся и никого не хочет пускать. Кроме тебя. Сказал, что развоплотит любого, кто посмеет сунуться в дверь.

Вот это заявочка. Интересно, какой петух клюнул всегда спокойного и флегматичного Ари?

— А я здесь при чем?

Нет, ну с одной стороны приятно, что наследный принц так меня выделил.

— Он со вчерашнего дня ничего не ел. Хотя и вчера почти не ел, — поморщился асур.

Я вспомнила, в каком виде приполз Ариан, и кивнула:

— Ага, только пил.

— Ему простительно. Он трое суток был в рейде, отслеживал Убийц. А когда вернулся, оказалось, что Данарий отменил ежегодный траур. Без предупреждений и объяснений. Просто взял и отменил.

Я резко развернулась и едва не уперлась носом в грудь дроу. Тот встал как вкопанный.

Асур тоже притормозил.

— А теперь еще раз, но внятно, — я перевела взгляд с одного на другого. — Что за траур? Зачем отменил?

Они переглянулись, а потом уставились на меня как на восьмое чудо света.

— Ты что, не в курсе? — спросили синхронно.

— Я вырос в лесу, — выдала рабочую версию на случай таких вопросов. — В очень глухом и дремучем лесу. Ну?

Странное дело, но принцы не возмутились, что я обращаюсь с ними так фамильярно. Видимо, причина, по которой они шли за нами, была куда весомее собственных мелких обид.

— Сегодня дата смерти родителей Ариана, — объяснил Вэл, когда мы продолжили путь. Брилл, похоже, занял позицию молчаливого укора. — Последнего короля и королевы Леронии. Стыдно это не знать. Семь лет подряд в этот день приспускают флаги на всех крепостях и ратушах в стране. В столице на восходе звонит погребальный набат над их усыпальницей, а на закате все пушки на крепостной стене дают траурный залп. Но сегодня не было ни того, ни другого, ни третьего.