Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

— Веня, достань там с переднего сиденья…

Передо мной тут же возникает очередной шикарный букет роз:

— Вчерашний я своей кровью заляпал, — оправдывается Герман. — Прости.

А я его все равно сегодня с работы забрала и дома в трехлитровый баллон поставила.

— Я не люблю розы, — вру мужу в глаза.

Но откуда ему знать правду, если он никогда не дарил мне раньше цветов. Разве что на свадьбе скромный букет невесты, за выбор которого скорее всего отвечала мама.

— Ладно, — в растерянности отвечает он.

Неторопливо отходит к подъезду.

Гляжу на это безобразие с открытым от шока ртом:

— Ты совсем обалдел, Князев?! — мчусь спасти великолепные нежно-розовые цветы.

— Ты же сказала, что не нравится, — пожимает плечами.

— Лучше бы ты себя в помойку выбросил! — бросаю ему в лицо и прячусь в машину.

Бережно возвращаю букет на переднее сиденье, и отворачиваюсь в окно, пока Герман усаживается рядом.

Вздрагиваю от неожиданности, когда ко мне на колени бесцеремонно опускается наглая голова.

— Я ведь предупреждала, не прикасаться, — рычу сквозь стиснутые зубы.

— Речь шла о пальцах. Их я держу при себе.

— Я не собираюсь с тобой играть, Герман! — пытаюсь спихнуть с себя его огромную голову.

— Но ты ведь не станешь спорить с доктором?

— С каким еще? — от недоумения перестаю сопротивляться."

"— С моим лечащим врачом, — мерзавец устраивается поудобней на моих коленях, пока я жду объяснений. — Он разрешил ехать, только если транспортировка будет осуществляться лежа.

— Тогда просто дай мне сесть вперед! — шиплю я. — И разваливайся как тебе вздумается!

— Док сказал не оставлять меня без надзора.

Сука, ну врет ведь! И даже не краснеет!

Глава 18. ОНА

В бешенстве шумно выдыхаю. Прикрываю ладонью глаза и ложусь головой на окно.

Всего несколько дней. Ему самому станет скучно на даче, и он засобираться в город.

Тетя Люда права: раньше его было туда не загнать. Мы вдвоем с ней ездили. Она вообще порой оттуда не вылезает. Бывало я к ней на электричке полдня добиралась, чтобы помочь с огородом. Он у нее необъятный. Зато домик маленький: пара комнат и просторная кухня. Говорит ей одной больше не надо. На попытки Германа одарить мать дачей побогаче отвечает, что убираться он там сам приезжать будет. А о прислуге он в ее присутствии и не зарекается.