Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

Затем в ломбард заглянула, и в какой-то сталинке на окраине скрылась от моего человечка, — цокает языком, на меня глядит с укоризной. — Сильно вы ее похоже обидели, Герман Валерич. Негоже так с женой, да еще с таким ангелом, как наша Женечка. Я вот Любку свою тридцать лет на руках носил. И все равно, когда не стало ее, показалось, что недолюбил. Помяните мои слова, однажды поймёте, что мало было и за каждую минуту в ссоре грызть себя станете.

— Вень, честно, без твоих нравоучений хреново. Поехали, покажешь в какую она там сталинку от меня спряталась.

Очень уйти хотела. Видно, что плакала. Как же можно было так ее обидеть еще и напугать своей пьяной выходкой, урод!

В груди грохочет от страха, что я дурак мог так просто потерять ее. Пусть не любимая, но она моя. Родная. Она семья моя. А я ее. У нее ведь кроме меня совсем никого не осталось.

Веня тормозит у ветхой трехэтажки в пригороде.

Сердце того и гляди расколошматит ребра от бешеного желания сорваться и пойти по квартирам в поисках своей жены. Да только понимаю, что по добру она со мной не пойдет. А по-плохому я ее и без того уже напугал.

Пусть остынет пару дней. Тогда на свежую голову еще раз поговорить попытаюсь.

Она девочка не глупая, матери моей звонить не станет — знает, что у нее со здоровьем не очень.

Однако решиться уехать не могу. И кажется дело вовсе не в том, что я боюсь остаться без ее вкусной еды и отглаженных рубашках. А в том, что этой ночью я испытал нечто, чего еще никогда не испытывал ни с одной женщиной…

Это без преувеличения было что-то новенькое. Словно я получил удовлетворение не только физическое, но и моральное.

Я смотрел на нее. Как она подпрыгивает на мне. Как разлетаются ее длинные волосы от каждого моего толчка. Как она стонет. Как покачивается ее небольшая, но оказывается очень красивая грудь. И будто впервые видел свою жену.

Оргазм был настолько мощным, что я кажется отключился сразу после.

Неужели все дело в ней?

Но это ведь был далеко не первый наш секс. Однако в этот раз я почти не сдерживался. Просто был собой. Впервые с ней…

Я понял.