Любовь олигарха

Что она хотела? Чтобы Булат усадил её за круглый стол переговоров и сказал: «Давай обсудим».

Он мужчина, они проще относятся к сексу.

И вот тут, именно на этом утверждении она стопорилась.

Что-то не вязалось у неё.

Если бы Булат легко относился к сексу, не произошло бы то, что произошло. Вернее, произошло, но не так.

Он бы переломил её моральное сопротивление и взял без особого напряга. Она бы не сопротивлялась. Потому что так плыла…так плыла… Как никогда в жизни. У Вики хватило храбрости признать, что она охрененно кончила с мужчиной, который вызывал у неё самые противоречивые чувства.

При этом он действует открыто. Ничего не проворачивая за спиной. И если он сказал «насиловать не буду» – так и сделал. Вчера речь шла не о физическом насилии. Вика увлажнилась… Она была готова. Черт, она сама хотела! Но потом пришло бы осознание произошедшего, и она первая бросила в Булата обвинение, что он воспользовался ситуацией, потому что Вика оказалась в кровати, под ним, не на добровольных началах.

Как же всё сложно. Безумно. Вика терялась всё больше и больше. Назойливый голосок внутри неё настырно ворчал, что она дура. Что зациклилась на прошлом и не желает признавать очевидного.

Вика каждый раз упрямо вступала в спор, говоря себе же, что торопиться не стоит.

Слишком высока цена.

Она признавала положительные качества Булата. Признавала и то, что её тянет к нему.

Но…

На этом пока всё. К большему Вика не готова. И если то, что началось здесь, в Израиле, закончится, значит, так тому и быть. Будет ли она жалеть или нет – другой вопрос.

Булат завершил разговор и повернулся, безошибочно найдя Вику. Та немного сдавленно сглотнула, но отворачиваться не стала. В конце концов, не детский сад, чтобы скрываться и делать вид, что ничего не происходит.

- Как самочувствие? – поинтересовался он, подойдя к ней.

- Да.

Савелий полетел с ними.

- Может поспишь? – задал Булат очередной вопрос, усаживаясь рядом с ней. – Ты немного бледная."

"В груди Вики что-то заворочалось, заскреблось. Вроде бы Булат ничего такого не сказал и не сделал сверхъестественного, а она отозвалась. Её уже не удивляло, что он заметил её бледность. Он подмечал всё.

Ночь-то бессонной была…

Кстати, и у него тоже.

- А ты? – вопрос сорвался с губ самопроизвольно.