Погашено кровью

За Кориным видели силу, власть и твердость. Трудно представить, куда бы он скатился, если бы его окружение и партнеры узнали, что Хлыст не способен достать трех миллионов долларов, чтобы вернуть долг. Он владел тремя казино в престижных районах столицы, сетью магазинов, бензоколонками и автостоянками. У него не было высшего образования, но он и не имел криминального прошлого, не привлекался, не осуждался и оставался фигурой загадочной. Для него можно было бы придумать новое определение – фраер в законе. Но одно противоречило другому, и Хлыст оставался Хлыстом.

В своем директорском кабинете казино «Орион», где Корин проводил все ночи, было два окна. Одно выходило на улицу, второе в игорный зал. Корин любил стоять у окна и наблюдать, как разноперая публика вытряхивает деньги из карманов, как крутится рулетка, как сверкают бриллианты в ярких огнях хрустальных люстр, как происходят трагедии, а к утру все кончается драками, визгом, пьяными истериками, душераздирающими воплями и четкой работой крепких быков в смокингах, обученных быстро и качественно освобождать помещение от разорившейся скверны.

Организация Хлыста не имела сбоев, приносила огромные доходы и ухитрялась обходиться без громких скандалов.

Глядя в зал, Хлыст наблюдал, как закручивался механизм. Полночь – это лишь разгон, самое тихое и приятное время. «В этой стране нельзя открывать солидные заведения! – думал Хлыст, стоя у зеркального окна. – Понятия „голубая кровь“, „честь“ и „гордость“ уничтожены красными в Гражданскую войну!»

Наблюдая за публикой, Хлыст не беспокоился, что его увидят.

Со стороны зала все стены над панелями, обтянутыми шелком, были зеркальными и отражали яркий блеск хрустальных люстр. Никогда еще Хлыст так не сожалел о том, что вся эта огромная машина, созданная его руками и головой, не принадлежала ему. Он жил на жалкие проценты и тешил свое самолюбие дутым авторитетом. Когда ему приходила в голову мысль, что он обычная шестерка, которую в любую секунду могут выбросить вместе с прикупом, на него нападала хандра и опускались руки.

В дверь постучали, и в проем пролезла черная курчавая голова с толстыми красными щеками.

– Хозяин! Князь пришел. Пустить?

– Да, я вызывал его.

Дверь распахнулась.