Погашено кровью

Яркая полная луна разливала по кладбищу мягкий голубой свет.

Белый схватил Мопса за ноги и вытащил на огромную глиняную кучу.

Мопс брыкался, что-то мычал, но ничего сделать не мог. Чиж скинул крышку и они забросили Мопса в гроб.

– Извини, дружок, но на прощальные речи у нас нет времени. Да вот и хоронить тебя приходится в полосатой пижаме, как каторжанина, торопились и костюмчик забыли. Но ты не в обиде, я надеюсь. Гробик, конечно, халтурный, но, как нам известно, они делаются по твоим заказам, а ты человек скупой.

Много ли нужно покойнику? А тебе еще повезло. Не каждому дано видеть свою могилу. А ты из тех, кто будет ощущать над собой тяжесть земли. Ты пройдешь через ворота ада с открытыми глазами. Там тебя встретят с почестями, – Белый провел рукой вокруг. – Они ждут тебя.

Мопс попытался вывернуться, но ему в спину вонзилось сразу несколько заноз.

– Кто-то из великих сказал: «Смерть – это наш долг. Выполнив его сегодня, нам не надо оплачивать его завтра».

В одно мгновение луна исчезла, и свет загородила плоская доска.

Он слышал стук молотков, и с каждым ударом гроб подпрыгивал на земле. Затем ящик подняли, и он начал покачиваться, стукаясь бортами о что-то твердое. Наконец, легкий удар, и все замерло. Он пытался стучать коленями по крышке, но ничего не менялось. Прямо в изголовье упал ком земли и рассыпался. Следом упал следующий.

Мелкая пыль пролетала в щели и попадала в глаза и нос. Удары участились, землю начали сгребать в яму, и она покрывала ящик сплошным слоем. Через десять минут могила сравнялась с землей и, как здесь принято, была утрамбована.

Мелкие крошки все еще проскакивали в щели и как иголки кололи воспаленные подкожные нервные окончания. У Мопса текли слезы. Он не знал, что оплакивал – свою жизнь или свою смерть. Наступила вечная тишина. Мопс всегда думал, что с его смертью придет конец света. Но почему он? Почему так глупо?

Лежать и ждать своей смерти. Он, сильный и здоровый, он, не признающий врачей и медиков, он, богатый и сытый. Почему? Ни боли, ни страха он не испытывал, он еще не осознал, что это произошло с ним.

Но когда в могиле будет кончаться кислород, он поймет все.

Мопс был похоронен, и никто на земле не сожалел об этом. Этот человек прожил шестьдесят лет и ухитрился ни разу не услышать о себе ни одного доброго слова. Откуда же взяться сочувствию и слезам?

Белый взял спортивную сумку, набитую деньгами, и сказал:

– Ну вот и все, паломник. Ты остаешься, я ухожу. Я заканчиваю свой круг, ты начинаешь.