Погашено кровью

У Мопса здесь были самые обширные владения. Не один директор сменился за три года. Когда человек начинал наглеть и требовать, он оставался тут же, но из директорского кресла попадал под землю. Люди ошибочно думают, что чем больше они знают, тем дороже стоят.

Машина въехала на территорию и свернула на аллею. Чиж очень хорошо помнил, где находится зеленый домик. Он притормозил возле освещенных окон и посигналил.

Из дома вышел старик в телогрейке и молодой паренек в солдатском бушлате. Парень остался стоять на месте, вырезая острой финкой узоры на палке, а старик подошел к машине.

– Доброго здоровьичка, папаша! – весело сказал Чиж.

– Чего без предупреждения? – прохрипел прокуренный голос старика.

– Смерть, папаша, не всегда стучится в дверь, иногда она входит без стука. Или у тебя места кончились?

– Балаболка. Яма есть готовая. Свежая. Номер 216. Дальний правый угол. Ребята нужны?

– Нет. Оставь пару лопат, сами справимся, и ящик дай на метр восемьдесят.

– С собой повезешь?

– Конечно. На месте упакуем.

Старик повернулся к помощнику.

– Пойдите в сарай и принесите с Лехой одну тару на сто восемьдесят.

Парень кивнул, убрал нож и скрылся в темноте аллеи.

– Передай Мопсу, пусть звякнет.

– Сегодня еще его увижу. А ты, дед, никак рулетку покрутить хочешь? Видел я тебя в «Орионе» у второго стола. В пиджачке на фраера смахиваешь.

– Сорок годков из шестидесяти пяти я гонял фраеров по зонам нашей необъятной. Балаболка!

– Не серчай, дедок! Обознался.

Дед поправил на себе штаны и пошел в хибару.

– Что значит – свежая? – спросил Белый. – А какие еще бывают могилы?

– Вторичная, третичная. Ты что думаешь, здесь места много?

Покойничков в пять рядов укладывают. Роют могилу на два с половиной метра, а уж потом гроб на гроб кладут, как ящики с водкой. Глянь-ка, гробы квадратные, без скосов.

Чиж указал на двух парней, которые тащили к машине грубо сколоченный ящик.

– Эстетика здесь не нужна, и занозы покойнику не страшны. Главное – прочность.

Чиж выпрыгнул из машины и открыл задние дверцы.

Когда они приехали к старому дому на Таганке, уже совсем стемнело.

Ночь ожидалась лунной, безветренной. В воздухе веял весной.

Чиж указал на окна подъезда.

– На четвертом этаже у окна сигаретный огонек и на шестом. Мопс живет на пятом. Ничего не боится. Двое лохов его охраняют да дверь железная.

– Самоуверенный фрукт."

"Мопс жил в трехкомнатной квартире перестроенного дома.