Погашено кровью

И когда вы пойдете в «Лидо» и «Кассиопею», то проконсультируйтесь со своим заместителем по экономическим вопросам, что почем и кто чего стоит. Думаю, он объяснит вам, как и кто здесь делает деньги. Управлять игорным домом очень просто. Для этого не надо быть экономистом и математиком. Я не считаю деньги. Я их делаю. Если вас это не устраивает, господин Велихов, садитесь на мое место и работайте.

– На такое место всегда найдутся люди, если им сказать о ваших доходах.

– Вы только забываете главную формулу любого бизнесмена: время – деньги.

Сколько этого времени уйдет на адаптацию вашей кандидатуры? Что он знает о синхронности работы, о коллективе, звеньях? Где гарантия, что пирамида не развалится и люди не разбегутся? Кто сумеет держать в узде это отребье? Кто будет проверять их карманы? Как не перепутать богатого болвана с шулером? Я не набиваю себе цену и не держусь за кресло. Готов уступить его когда угодно и кому угодно. Только вы должны сами понять, что это не пивной ларек, а огромная машина, где куют миллионы долларов.

– Ну что ж, господин Корин. Вы ответили на все мои вопросы. Я не вижу смысла искать нового директора.

– А я вижу смысл в работе на новых условиях. Сколько процентов от прибыли я имею?

– Три процента.

– Пять процентов, и вы не суетесь в мои дела! – Велихов подумал и повернул голову к третьему участнику разговора.

– Что скажешь, Николай?

– Скажу, что Яков Александрович стоит этих денег. Могу добавить, что его оклад должен быть сохранен и за активность необходимо выплачивать премиальные в размере одного процента годовых.

Старик встал.

– Надеюсь, это был первый и последний конфликт между нами, господин Корин. И еще. – Он взглянул на юношу. – Колюня хотел бы взять под свою опеку четвертый этаж. Полагаю, вы не будете возражать.

Такое предложение могло кого угодно выбить из седла. Хлыст не смел возражать, но некоторое время он приходил в себя. Скромный, мягкий и безликий желторотик, которому надо подавать слюнявчик, когда он жует свое клубничное мороженое с вареньем, берет на себя руководство борделем, где каждая баба стоит племенного быка.

Гости ушли тихо, так же, как и пришли, словно ничего не изменилось. Некоторое время Хлыст сидел в задумчивости, затем схватил телефонную трубку и начал названивать по всем телефонам Шевцова. Никто не отвечал, а в секретариате Госдумы ему ответили, что депутат Шевцов болен.

Хлыст не мог поверить, что такую глыбу, как Шевцов, обыграли.