Погашено кровью

Он любовался ей, как изящной статуэткой, как совершенством. Рыжей было чем гордиться. Она погладывала на своего спасителя и посмеивалась.

– Ну что, я поправилась? Скоро полностью восстановлю свой вес. Я права, лекарь?

– У тебя получится.

Она высыпала покупки на стол. Футболки, плавки, свитер, джинсы, кроссовки. Лицо девушки вытянулось от негодования.

– Эй! Что это такое? А где шмотки от Версаче, Кардена, духи от Диора, туфли от Ле Монти. Ты решил снарядить меня в колхоз на картошку?

– На улице грязь. Когда ты поправишься, мы пойдем в кабак, тогда и подберем соответствующий наряд.

– Деревенщина!

Белый не обращал внимания на ее выпады. Он знал, что перед ним пациент со сломленной психикой, и даже разговаривал полушепотом.

Марго оделась, заколола волосы и стала совсем обычной, но лекарь продолжал смотреть на нее с восхищением.

– Я готова, доктор. Вперед!

Они вышли на улицу. Марго взяла его под руку, и парочка неторопливо направилась к скверику. Светило солнце, и последние грязные сугробы растекались в лужи.

– Как тебя зовут? – тихо спросил Белый.

– Анита Экберг.

– Может, я и деревенщина, но вырос в Москве и «Сладкую жизнь» видел на кинофестивале. Я вообще большой любитель кино. Это она стала для тебя эталоном женской красоты?

– Нет, конечно. Вообще-то меня зовут Галя. Галина Ушакова. Какая проза.

– Проза? В Сергее Есенине тоже не звучат колокола, а какая поэзия. Имя и дух разные вещи.

Девушка посмотрела на кавалера и покачала головой.

– Ты человек с тройным дном. Вид у тебя всегда хмурый, замкнутый, злой.

Сергей засмеялся.

– Хорошее сравнение. Он Беликов, а я Белый. Что-то есть общее.

«Как бы чего не вышло!»

– Видать, не замарала тебя зона. А?

– Человека нельзя замарать, если он того не хочет. Ты вот выстояла! Честь тебе и хвала. Это и есть дух. Надо твоим родным сообщить, что ты жива.

– Нет у меня родных. Я дочь полка. Мой отец воспитывал меня в духе «сапога». Теперь покоится на Ваганьковском кладбище.

– Мент?

– Капитан милиции. А я его дочь. Бывший лейтенант, а теперь наркоманка и подружка беглого зека."

"– Я бы тебя подружкой не назвал бы. Да и не лезу ни к кому со своей дружбой. Я врач, а ты больная. Клички и звания оставим за воротами. Встанешь на ноги и вперед! Служи отечеству.

– Обиделся, дуралей? Нет, я свое отслужила. Со мной все кончено.