Погашено кровью

Через некоторое время он услышал взволнованный голос Чижа.

– Привет, партнер. Тут папочка хочет услышать голос дочки. – Секунда замешательства, и произошло непредвиденное: рыдания девушки слышали прохожие на Щелковском шоссе.

– Папочка! Миленький, заплати им сколько скажут. Они убьют меня…

Скрип в трубке и короткие гудки. Белый ничего не понял. Пришло время его растерянности. Однако выкрик дочери вызвал у Саранцева только улыбку.

– Артистка. Я вижу, что с ней все в порядке. Отпусти ее, Белый. Девчонке учиться надо.

Он взял из рук водителя конверт и оставил свою визитную карточку.

– Звони мне домой. Проконсультировать я тебя могу, но на большее не рассчитывай.

Саранцев вышел из машины и направился в сторону метро. Встреча оставила хороший след. Он успокоился и даже повеселел. Впервые за многие годы появился человек, который хотел свалить Ефимова. Единомышленник. В одиночку Саранцев и не помышлял об этом, но теперь у него появился подручный, которого можно использовать как орудие. Белый жаждал мести.

* * *Чиж понял, что девчонку можно отпускать. Она свою роль сыграла.

– Кажется, все. Мы можем с тобой попрощаться, Оля Саранцева. Да здравствует свобода.

– А я и была свободна. Просто ты узаконил мою ночную гулянку. Я очень хорошо погуляла, пока мои предки думали, что я, бедненькая, страдаю в когтях страшных разбойников. Ну и как я сыграла страдающую заложницу?

– Нет слов. Прямо-таки Доронина! Только зря старалась.

Чиж поднялся с деревянного ящика и направился к двери.

– Эй, погоди! – Девушка нагнала его на улице. – Это как понимать? Я что, выкупа не стою?

– Может, и стоишь. Ты предложи провернуть эту аферу своему дружку, с которым ночь провела, а я не по этой части.

Ольга остановилась.

– Ух ты! Эй, погоди! Это как понимать? Сцена ревности? Побледневший Отелло?

Чиж молча шел к машине.

– Да я по твоим глазам вижу, что ты ревнуешь.

– У тебя мания величия.

Чиж сел за руль и включил двигатель.

– Эй, террорист. Ты меня до метро подбрось. Я уже ночью здесь гуляла, хватит. Ноги промокают.

– Садись.

Машина тронулась с места.

– Как тебя зовут-то, похититель малолеток?

– Андрей.

– Всего-то! Оплошал. А я думала, Робин Гуд.

– Я не страдаю манией величия. Все в серых тонах и никаких фейерверков. Ну вот и метро. Тебе в подземку, а мне сигарет купить надо.

Оля показала на киоск по другую сторону улицы.

– Туда иди.