Погашено кровью

Тебя выкинули на помойку, а я подобрал, почистил и теперь хочу починить. Ты у нас завидной невестой станешь.

– Где я?

– Обычная халупа на окраине Москвы. Здесь мы с другом маемся.

Времянка. Теперь ты присоединилась. Втроем веселей.

– Я могу уйти?

– Можешь, если встанешь. Держать тебя никто не будет. Пока без героина ты не выживешь. Но вскоре мы сведем дозу к нулю. К тому же я колю тебе витамины и другие препараты. Но это мелочи."

"Марго смотрела на худого, чуть сутулого доктора и не могла понять, сумасшедший он или блаженный.

– Зачем тебе это надо? – спросила она, напрягая голосовые связки.

– Я не умею отвечать на такие вопросы.

Он пересел к столу, налил в чашку чай и, обняв ее ладонями, начал делать мелкие глотки. Теперь она видела сама, что он зек. Марго осмотрела комнату, диван, на котором лежала, и себя. Ее руки были забинтованы выше локтя, и от них пахло какой-то мазью. На ней была надета мужская байковая рубашка, а под ней ничего.

– Это ты меня раздел?

– Скорее, наоборот.

– Где ты меня нашел?

– В багажнике машины. Не лучшее место для молодой леди.

– Я хочу уйти.

– Иди.

– Голая?

– Что ты от меня хочешь?

– Купи мне одежду. Любую. Джинсы.

– Ладно. Но только после того, как закончу лечение.

– Я знаю, что это такое, лекарь.

– У тебя на удивление сильный организм, рыжая. Хорошая свертываемость крови и сопротивляемость к ядам. Очевидно, при жизни ты была волевым человеком. С такими данными я через месяц поставлю тебя на ноги. Только после этого я добровольно куплю тебе одежду и провожу до автобусной остановки.

– Ты из казино? – неожиданно спросила Марго.

– Казино? Нет, я из зоны, ИТК-13, Красноярский край.

В комнате воцарилась тишина. Тело женщины начало холодеть, ее прошибал озноб. Лицо покрылось испариной.

– Ну что сидишь, урод? Не видишь, что со мной творится?

– Ничего страшного. Придется потерпеть еще сорок минут.

– Оборзел, гнида! Я же сдохну.

– Но ты об этом мечтаешь.

– Так пришей меня, и дело с концом. Ты же уркаган, чего тебе стоит?

– Врачи-убийцы жили в воображении параноика, который царствовал пятьдесят лет назад.