Погашено кровью

Куркин отдал приказ, перекрестился и, схватив автомат, бросился на пол. Пули выбивали щепки из вагона, словно кто-то рубил его на дрова. Белый и Куркин открыли огонь из автоматов, Чижов взял карабин и выставил ствол наружу.

– Главное, не дать им подобраться к вагонам. Здесь поезд описывает дугу и замедляет ход. Бей их, гадов косоглазых!

Чиж отстреливал тех, кто ближе всех подбирался к вагонам."

"Всадников было не меньше сотни и стреляли они метко, на полном скаку. Среди общей массы выделялся один наездник на белом коне, которого окружала стена из шести человек на вороных лошадях.

Чиж знал законы боя, которые используют азиаты. Без вожака они превращаются в безмозглое стадо, которым невозможно управлять. Но если вести прицельную стрельбу по определенной цели, то он пропустит шального ездока к поезду, а это уже проигрыш. Чижов решил бить по лошадям, выбивая их из-под ног налетчиков. Решение было правильным. Первые три аксакала на вороных конях слетели с лошадей в течение одной минуты. Белого скакуна удалось подбить с двух раз. Всадник перелетел через коня и едва не был затоптан собственной охраной. Все, кто шел позади, тут же повернули назад. Те, кто выскочил вперед, летели по инерции.

– Хана срезали! – заявил Куркин. – Ух ты, мать твою!

Горстка смельчаков в дюжину человек продолжала преследование до тех пор, пока не сократилась вдвое. Бой был выигран за десять минут.

– Черт! Я даже испугаться не успел, – с гордостью заявил Белый.

– Не так страшен черт, как его малюют, – усмехнулся Чижов.

 – А я думал, Хан – казах.

– А кто же он? – удивился Куркин, вставая на ноги.

– Стопроцентный монгол.

– А его часом не Батый зовут? – спросил Белый.

– Хан, он и есть Хан, – не понял вопроса Куркин.

– Мне говорили, что много монголов ушли в степи Казахстана. Кочуют, воруют скот, лошадей, но чтобы на «железку» выходили, не слыхал.

Куркин взглянул на Чижова.

– Тебя как зовут, паренек?

– Андрей.

– Первозванный. Андрей Спаситель. Ловко ты их подкосил.

– Это тебе урок, Куркин, на следующий заход.

Убирай вожака. Азиаты учились воевать у собственных лошадей. Все стадо идет следом за лидером. Они не думают, они повторяют то, что делает главный.

– Буду знать. Только больше я никуда не пойду.

Куркин вытянул руки вперед:

– Видишь, как пальцы трясутся. Хватит.

– Тогда наливай, пора, – предложил Белый.

– Да. Закончим наш обед. Отвлекают.

Сели вокруг ящика. Куркин достал из-под тулупа алюминиевую фляжку.

– Все, хватит, отвоевался.

– Ладно, забудь.