Погашено кровью

– Какая там милиция. Техпомощь. Ребята из десятого коттеджа вызывали. Провода оборвало, и дом без света остался. Техничка приехала и за час все сделала. Тишина! Бабы есть бабы. Сколько здесь сижу, даже «скорая» ни разу не приезжала. Народ здесь обитает тихий, скрытный, пьянки и гулянки не устраивает. Пикники и шашлыки в прошлом. Публика солидная. За темными стеклами джипов и «мерседесов» не очень-то разглядишь. Но, судя по затишью, народ серьезный. С нами только по внутренней связи разговаривают, когда какую машину пропустить.

– А как же почта? Сами ходят? Или все вы?

– Почту нам сюда свозят, а мы разносим.

– Тут на домах и номеров-то нет.

– А зачем они? Первый ряд к опушке – с первого по десятый дом. Второй ряд – с одиннадцатого по двадцатый и так далее. Поселок сделан, как блокнот в клеточку.

– Работенка без надрыва. То, что надо.

– Ты чуть дальше поищи. За Ильинкой у озера заканчивают стройку. Куй железо, пока горячо.

– Ну счастливо, браток!

Фил вернулся на сотню метров назад, затем углубился в лес и пошел вдоль опушки к десятому коттеджу.

Осмотр окрестности привел Фила к убеждению, что надежда все же есть. Раскидистая пышная липа стояла в трех метрах от ограды, а верхние сучья, невзирая на границы, перемахнули на территорию приусадебного участка и чувствовали себя достаточно уверенно.

Фил подошел к дереву и примерился. Никаких проблем. Как только он занес ногу, готовясь к восхождению, что-то блестящее у подножья отвлекло его внимание. Фил пригнулся и поднял с земли гильзу. Неподалеку лежала еще одна, он пошарил вокруг, но больше ничего не нашел. Интерес к работе возрос, и Фил оживился. Без особых трудностей он взобрался на дерево и увидел раскинувшийся перед домом участок.

Мальчишеский азарт немного остыл, картина ему не понравилась.

Возле калитки лежал труп мужчины с окровавленным лицом, второй труп валялся на пороге дома, и третьим мертвецом была собака. Огромную кавказскую овчарку продырявили насквозь. Три выстрела как минимум на две гильзы. С этого и начинаются головоломки. Фила ввели в заблуждение, и он мог спускаться с дерева и уезжать домой. Но такой оборот его не устраивал. Обещанный гонорар и услуги стоили выше всяких амбиций.