Погашено кровью

Сычев положил трубку и внимательно осмотрел сухопарого невысокого паренька в лейтенантских погонах.

– Какая вторичность, черт подери! – заявил Сычев с озабоченным видом."

"– О чем это вы, Алексей Денисыч? – переходя на официальный тон, спросил Петухов.

– Так. Смотрю на лейтенанта и думаю, что по всем избитым законам шаблонной детективной литературы мне должны были его всучить как стажера. Ну а как же? Старый, умудренный опытом следователь берет в дело молодого желторотика со школьной скамьи и ведет по жизни. Вот вам и преемственность поколений, передача эстафеты от мудрого к образованному.

– Я уже на третьем курсе. На заочном, – пробубнил обиженным тоном лейтенант.

Петухов плохо реагировал на длинные тирады по утрам, да еще после бессонной ночи и с похмелья.

– Ладно, стажер. Раздевайся и садись в угол. Главное, не мельтеши перед глазами, не мешай работать, а впитывай в себя информацию. А вы, Алексей Денисыч, садитесь за стол, и пора выслушать последние донесения.

– Нет, ты начальник и стол твой.

Я лучше посижу на диванчике и послушаю. Если возникнут вопросы, то вмешаюсь.

– Как хочешь.

Петухов устроился за столом и вызвал по селектору своего зама по оперативной работе.

– Сейчас увидишь кума, – ухмыляясь, сказал Петухов, глядя на Сычева. – Мужик двадцать седьмой год в этой дыре сидит. За такие подвиги надо звание героя присваивать.

В дверь постучали, и, не ожидая ответа, в кабинет ввалился здоровенный детина в капитанских погонах и генеральском возрасте. В долю секунды он успел осмотреть всех и оценить обстановку.

Капитан понимал, как надо вести себя при начальстве.

– Какие новости, Василий Маркович? Что поют соловьи из темных бараков?… Да ты садись. Знакомиться потом будешь. Дело в первую очередь.

Голос у капитана был поставленным, командным, громким низким и твердым.

– Зеки в замешательстве. Черный не должен был уходить. Но о существовании отходной тропы многие слыхали. Видать, хорошо готовились, кроме слухов, ничего. Пахан ходит хуже опущенного, как бы не развенчали.

На волю маляву отослали братве. Черному и Чижу приговор вывели. В больничку Чижа Черный выбрал. Вроде как от заточки его огородил. Но то слухи. Для кого тропу готовили, узнать невозможно. Есть предположение, будто с воли помощь должна быть. Ежели так, то считай, они ушли. Короче говоря, и для нас, и для зеков этот скачок остается тайной.

– Разрешите дополнить? – раздался мягкий голос из угла. Все головы повернулись к вскочившему со стула лейтенанту.