Подлец

Что заставляет его быть таким?

Ведь раньше Мир был сама нежность и любовь.

* * *В пансионат приезжаю в хорошем настроении. Аркадий прав, нужно выдохнуть, собраться с мыслями и хорошенько отдохнуть. Проблемы есть и будут всегда, а вот возможность бесплатно шикануть в элитной здравнице – нет.

В лифте знакомлюсь с шикарной девушкой и мы договариваемся вместе встретиться у бассейна, Дарья такая вежливая и открытая, что мне очень хочется продолжить наше общение и поболтать. Ощущение, что мы знакомы с ней сто лет и эта встреча привнесет в мою жизнь что-то новое…

Глава 7.

- Твою мать, как хочешь, так и выводи деньги, я же сказал, что мне нужно триста касарей! На какие шиши прикажешь тягать Дашу в рестораны, дарить цветы и обеспечивать минимум, который обязан? - кричу помощнице в трубку, а по совместительству личному бухгалтеру и любовнице.

Дурочка Вера влюблена в меня еще со времен, когда пахала на мой собственный бизнес, и была готова на все ради того, чтобы оставался рядом. Ее не пугает ни жена, ни Дарья, которой сделал предложение, ни иные проблемы.

Наивная, конечно, овца, ведь ее любовь мне не впилась ни в одно место. То, что провожу порой с влюбленной чепушилой вечера, так это только в целях личной выгоды. Удобно не платить сотруднице, которая знает все мои тайны, офшорные счета и планы, и вместе с тем не предаст, так как любит до самозабвения.

Как я буду от нее избавлять после – иной момент.

- Мирон, я не могу так часто обворовывать Дашу, она не дура, да и другие есть сотрудники, возникнут вопросы, - нервно пытается доказать свою правоту.

- Ты совсем недалекая? Я сказал, к вечеру триста тысяч чтобы положила на стол, или вали к чертям, - отключаюсь и бросаю на кожаный диван трубку.

Содержать Дашу дело тяжелое, чего только стоило ее зацепить – красивую, богатую и разбалованную.

С тех пор как по собственной вине я просрал личный бизнес, живется со скрипом. Замутив романчик с женой властного спонсора, я попал в такое положение дел, когда рыпаться было поздно. Иван Георгиевич запалил нас в собственном доме в кабинете на столе. Ора и угроз было столько, что искренне сомневался – выйду ли живым из его обители, или расфасуют по черным пакетам.