Подаренная чёрному дракону

- Я же не знала, что вы оставите при этом себя без клочка одежды, - она прижала ладонь к лицу. Вы бесстыдник!

- Но-но, не забывайся, - шутливо пригрозил я.

Ротик она, конечно, прикрыла, но сколько возмущения, жажды справедливости и злости было в её глазах. Поднеси сейчас к ним хворостинку - воспламениться.

Какая женщина - огонь.

- Дьярви, - в зверинец ворвался Вегарт, - что тут произошло?

- Ваши люди, господин, - прошипела Роза и, не оборачиваясь, буквально впечатала мне в грудь рубашку. Я невольно схватил свою вещь.

Вот теперь разозлился и я.

Не по статусу ей, простой девушке, указывать мне лорду как себя вести. Слишком много гонору для простушки.

- Разве так благодарят, красивая моя, - сделав шаг вперёд, я обхватил её затылок, - вот как это делается. Показываю тебе на будущее."

"Она не успела и моргнуть. Склонившись, я впился в эти мягкие податливые губы поцелуем. Какая сладость. Нежность! Она, кажется, ударила меня в грудь.

- Дьярви, псы тебя раздери, - голос брата оборвал всё блаженство и разрушил такой момент, - что здесь творится? Медведи бежали отсюда сломя голову. Да отстань ты от этой девушки. Потом утешишься ею.

Оторвавшись от губ моей розочки, заметил на её лице такую растерянность. Мне понравилось это выражение. Она определённо невинна. Думаю, даже поцелуев не познала. Выпустив свою избранницу и развернувшись, бросил на брата тяжёлый взгляд.

- Что ты разорался, Вегарт? Я просто разнял дерущихся драков.

- С каких пор тебя заботят разборки зверья? - на его лице отразилось недоумение.

- С этих самых. Значит, говоришь, медведи убрались отсюда, - я улыбнулся. - Вот видишь, красавица, а ты боялась.

Обернувшись, я понял, что девушки и след простыл.

Сбежала.

Ну ничего, сейчас найду.

Глава 14 Розанна

Прижимая руки к груди, я стояла за домиком и молила милосердную богиню, чтобы он не бросился меня искать.

Моё лицо заливала краска стыда.

Этот бесстыдник меня поцеловал!

Приложив пальцы к губам, я всё ещё ощущала его вкус, странный терпкий с ароматом мяты.

Этот мужчина он... ещё никто никогда меня не целовал.

С такой нежностью, но, в то же время, требуя чего-то неведомого.

О, я была в растерянности, но тут же тихо захихикала, представив, какое лицо у него будет в храме, когда он поймёт перед кем тут штаны снимал.

Подумать только, какое бесстыдство.