Подаренная чёрному дракону

Я не позволю тирану получить сына и вырастить его монстром подобно ему.

- Ага, - он рассмеялся. - А с чего ты, крошечка моя невинная, взяла, что я ударю тебя или причиню хоть малейшую боль? Что мешает тебе пожелать от меня ребёнка?

- Да вы любовницу с собой притащили! - выдохнула я.

- Знаешь, Розанна, ты слишком доверчива. Не увидишь зло рядом с собой, даже если оно хлопнет тебя по плечу. Так что, пока всего ты не узнаешь. Но мне нужен сын, и лучше тебе его пожелать

- Лучше? - ухватилась я за слово.

- Ты упорно пытаешься разглядеть во мне зло. Единственная женщина, что трогает мою душу, - это ты. Этого разве мало?

- Вашу душу или вашего зверя?

Моргнув, мужчина как-то разом стал серьёзнее. А после и вовсе выпустил меня из объятий и поднялся. Пройдясь до окна, он упёрся руками в подоконник.

- Зверя, - резко выдохнул он.

Скрипнула дверь, и Харда, держа в руке тяжёлый разнос, впервые постучалась, правда, уже войдя.

- Ужин, лорд Дьярви, как вы и просили.

- Женщина, ещё раз так ворвёшься в мою спальню, и я буду очень зол.

"- Простите, - кажется, она была искренна, - старые привычки трудно изжить. Но знаете, лорд, зато все, зная о моей любви нагло вламываться к леди Розанне, не смели остаться с ней наедине: ни альфа Густов, ни альфа Юнор. Какая-никакая, а защита для доверчивой девочки.

- Ладно, - голос супруга стал мягче, - но я-то муж. Я тут силой брать никого не собираюсь, так, что будь добра, сначала стучи, а потом вламывайся в мои покои.

- Конечно, лорд.

- Ставь еду. Чем кто занят?

- Ваш брат, лорд Вегарт, отправился смотреть угольные шахты. Брек оторвался от моего подола и занят тушами забитых животных с кухаркой на пару.

- Все при деле. Уже хорошо.

- Да, лорд. В казармах крышу чинят волки альфы Юнора.

- Вот и замечательно, - глухо прорычал зверь. - Главное, от дома подальше.

Кивнув, Харда спешно вышла из спальни, оставляя меня наедине с мужем.

- Значит, первая дочь. А там всё зависит от того, как часто муж распускает руки, - сделал он правильные выводы и хмуро взглянул на меня.

- Женщины рода Моргей проклинают себя сами, - вспомнила я всё, о чём рассказывал мне дух матери. - Ни одна из нас не пожелала рожать сыновей тому, кто видит в тебе лишь утробу.