Побег

Большой зал с невысокими стеклянными перегородками, заполненный столами и компьютерами, за которыми работают или бездельничают детективы в штатском, стеклянные загончики для начальства, а вот допрашивают в отдельных «интервью румз», каждая из которых представляет собой не слишком просторную комнату с голыми стенами и с привинченным к полу столом, возле которого с двух сторон стоят легкие пластиковые стулья. И большая надпись на стене, сделанная просто краской, которая извещает о том, что все происходящее внутри постоянно фиксируется камерами.

Напротив меня двое. Один американец, судя по акценту, он представился как детектив Митчелл, а второй вроде как немец. Свободный английский, но есть акцент, да и фамилия Мюллер. Эм-энд-Эм получается. Митчелл невысокий, плотный, сильно загорелый, одет в легкую клетчатую рубашку и джинсы, Мюллер скорее длинный, лицо покраснело под солнцем, у него поверх майки легкий разгрузочный жилет из тех, что любят еще и фотографы, много добра можно распихать по карманам и ничего не потерять.

Да, меня никто не искал и не задерживал, я сам подошел к месту взрыва и сказал подъехавшей одновременно с пожарными полиции, что убитые… – да, и Лора, и Миллбэнд были мертвее некуда, – что убитые ехали на встречу со мной.

Поскольку задержан я не был, адвоката никто не предлагал, лишь поинтересовались согласием дать показания. Я не возражал. Может, и ошибаюсь, но вот кажется, что нет.

Запись признания Миллбэнда и Лоры детективы посмотрели, причем трижды, скопировав файл из моего телефона в лэптоп, а вот теперь живо интересовались способом ее получения.

– Я их припугнул, – выдвинул я упрощенную версию происходящего.

– Как?

– Больше намеками на проблемы. И немного поблефовал. Предположил, как они могли украсть деньги, и сказал, что уже все знаю. И угадал.