Побег

Или как соорудить салат с креветками размером в ладонь? Или что это за рыба и что принято с ней делать вообще?

Пришлось расспрашивать, выслушать массу полезных советов, а потом уйти с пакетами и тяжкой мыслью о том, что ты что-то недопонял и обязательно испортишь все, что купил. Зато холодильник заполнился чуть ли не под край, так что голод мне теперь не грозит. И жажда."

"Кстати, я заметил, что первый продовольственный шопинг на новом месте жительства – это тоже всегда некая веха. Ты переходишь из фазы существования «ой, ничего тут не знаю» к фазе «как-то начал осваиваться».

Затем, используя оставшиеся четверть часа, я проехал по Променаду, выискивая места для ужина, чтобы самому как-то ориентироваться, и там взгляд остановился на паре мест: итальянском ресторане «Да Марио» и «Тайской Орхидее», понятно с какой кухней. Вроде бы и выглядят хорошо, и люди сидят. А затем, спохватившись, вернулся к тайскому и на всякий случай зарезервировал столик на двоих.

Ну а дальше я оказался у дверей «Соларис Оптикс» почти минута в минуту и встретил Аниту уже собранной и готовой запирать двери.

– Я взял на себя смелость зарезервировать столик в «Тайской Орхидее», – заявил я с ходу. – Не знаю, насколько там хорошо и как вы к тайской кухне относитесь, но у меня есть их номер и, если я ошибся, то резервацию можно отменить.

– Я как-то с ней мало знакома, если честно. – Анита задумалась. – Она острая?

– В основном. Это плохо?

– Нет, я индийскую люблю, так что все нормально. В «Джайпур Паласе» уже были?

– Я почти нигде не был, если не считать «Биерхалле». Так что вы решили? Идем или отменяем?

– Идем, – кивнула она, убирая ключи в сумочку. – Все, я готова.

– Тогда поехали?

– Здесь пешком не проще ходить? – Она засмеялась.

– Я снял квартиру на южной окраине, по жаре оттуда далековато пешком.

– А почему там? – удивилась она.

– Просто так получилось. Критерием отбора была необходимость ставить очень большую машину возле дома, а теперь и машины этой нет, так что перееду, наверное.

Я распахнул перед ней дверь машины, тут же сам себя выругал, ожидая, что эмансипированная европейка возмутится таким проявлением сексизма, но она лишь поблагодарила и села справа.