По воле короля (СИ)

В голове от этого запаха привычно туманилось. Юное гибкое тело ласково льнуло, вызывая в памяти воспоминания о сладких ночах с Клотильдой.

— Герцогиня Гренстон, милорд. Бессердечная, злая и жестокая женщина.

От услышанного герцог немного растерялся. Это она о Лиссандре так? Он уже успел немного узнать супругу, и какой бы она не была, но никак не бессердечной и злой. Хотя разумная жестокость в её поступках присутствовала. Но всё, что герцогиня делала до этого, не было преступным.

Слёзы Клотильды, как, впрочем, любые женские слезы, приводили Эрика в замешательство.

Тем временем Снежка выбралась из седельной сумки и привычно взобралась Эрику на плечо. Питомица повела себя агрессивно. Она потянулась к баронессе, недовольно вереща, и попыталась вцепиться той в волосы, отгоняя Кло от герцога. Клотильда заплакала ещё горше.

— Она даже вертунов заставляет вредить мне и моему дяде. Её Ленивец испортил всю одежду дяди!

Герцог вовремя перехватил зверька, который извивался в руке, как уж.

— Капитан, подержи вертуна! — недовольно сверкая глазами, рявкнул Эрик. Артур неодобрительно смотрел на герцога, обнимающего на людях свою любовницу, но молчал. Вертун разошёлся не на шутку и прокусил палец капитану, пока тот приспосабливался удержать Снежку. А герцог подхватил на руки баронессу и подсадил боком в седло, сам запрыгивая следом.

Девушка утерла слёзки, скатившиеся по щекам, и испуганно обернулась к Эрику.

— Милорд, если ваша супруга увидит меня возле вас, то мне вообще житья не будет.

— Что она сделала? — в душе у Эрика появилось неприятное чувство. Он поверил в Лиссандру, в её способности и возможности, когда оставлял её в замке главной. Неужели абсолютная власть ударила ей в голову?

— Она велела высечь барона Бейли, уже немолодого, всеми уважаемого человека, на площади в ярмарочный день! Сегодня! Сейчас! — скороговоркой проговорила Клотильда и прижалась к груди Эрика, горько всхлипывая.

Герцог тронул поводья, переводя коня с шага на бег. За ним неслись его воины. Невозмутимое выражение их лиц не отражало истинного отношения к увиденной сцене встречи герцога со своей любовницей. По сути, это было бы обыденностью в любом феоде. Наличие официальной любовницы при жене — дело распространённое.