Пляска в степи

И смирил свою гордость после ее отказа, и продолжил приходить к ней по ночам.

Но кажется, Саркела его любовь пережить не смогла. А ее?.. А что значит любить?..

— Иштар-хатун, — ее окликнул кто-то из свободных слуг, низко склонившись. — Тебя зовет к себе Багатур-тархан.

Она медленно кивнула. Что могло понадобиться от нее отцу столь ранним утром? Утихшая недавно тревога вернулась втрое сильнее, и Иштар поспешила через хазарский стан к шатру отца. Уже не такому роскошному, как тот, что был оставлен позади в день, когда хазарское войско покинуло лагерь и направилось в ханство тархана русов.

Отец встретил ее, сидя на раскиданных по земле шкурах перед низким столиком, уставленном подносами и кувшинами. Здесь же лежали раскрытыми свитки с какими-то картами и отцовскими пометками.

— А, Иштар, — Багатур-тархан посмотрел на нее и махнул рукой.

Она не была голодна, но послушно опустилась на шкуру напротив отца и протянула руку к подносу, отломив кусочек пресной сухой лепешки. По сторонам Иштар смотрела настороженным, внимательным взглядом, выискивая подвох. Зачем она здесь? Едва ли потому, что отец заскучал в одиночестве и решил позвать дочь разделить с ним утреннюю трапезу.

— Мои планы изменились, Иштар, — шумно отпив из кубка, заговорил Багатур-тархан.

Он неопределенно махнул рукой в сторону полураскрытых свитков, словно это что-то объясняло.

— Я должен вернуться в столицу.

— Почему? — беспечно спросила Иштар, не показав своего удивления.

Она помнила, как всего лишь половину луны назад отец в этом же шатре переспорил всех своих советников (кроме Барсбека) и убедил их, что нет необходимости возвращаться в столицу и беспокоиться из-за смерти Хазар-Кагана.

— До меня дошли тревожные вести, — не объяснив ничего, ответил отец."

"Он заложил ладони за пояс у себя на спине и остановился, посмотрев дочери в глаза.

— Ты останешься здесь.

— Но…

— Тихо. Мое войско возглавит Барсбек, и ты останешься при нем. А после, когда он расправится с тарханом русов, то отвезет тебя к Саркелу.

— Отец!

Иштар вскочила на ноги, едва не опрокинув поднос с кушаниями.