Пленница мрачного лорда

Она наделена многими умениями и в состоянии защитить своего ребенка.

– Малыш его, но пока я храню это в секрете даже от Тига.

– На твоем месте я не стал бы долго тянуть. Сейчас Тиг предлагает тебе стать его женой, но, как только узнает о ребенке, начнет требовать.

В том-то и проблема. Власть. Контроль. Анвен ненавидела эти черты характера в Уриене.

– Я не могу оставаться в Гвалчду, даже несмотря на ребенка.

– А! – Мелун кивнул. – Ты беспокоишься о малыше, о том, что за человек Тиг.

Услышав смех Тига за спиной, Анвен вздрогнула и повернула голову.

Тиг изменился. Распахнул двери своего дома, не жалеет казны для жителей Брайнмора. Разве Уриен сделал бы что-то подобное? Похож ли Тиг на Уриена?

Тиг выказал преданность королю Эдуарду, а ее соплеменникам оказал помощь. В лорде Гвалчду есть не только тьма, но и свет.

Тиг справедлив, но есть в нем что-то еще.

– Да, – наконец ответила она Мелуну.

Анвен в самом деле беспокоило то, что она не вполне понимала, что за человек Тиг. Но еще больше ее пугал неведомый враг.

Мелун заправил ей за ухо прядь волос, как обычно делал, когда она была маленькой девочкой, и на сердце у Анвен потеплело.

– Ты сильнее, чем думаешь, и он тоже.

Анвен прижала ладонь к животу, не желая, чтобы зародившейся внутри ее новой жизни передался ее страх.

Похоже, что Тиг был прав касательно пожара и того, что ее заперли на крепостной стене. Значит, враг охотится и за ней тоже, и ей в самом деле лучше уехать из Гвалчду. Здесь небезопасно для ее малыша.

Как же тесно ее жизнь переплелась с жизнью Тига! Анвен не знала, откуда врагу все известно, но именно поэтому ей было так страшно…

Анвен закрыла глаза.

Страх.

Она ведь не трусиха, но ведет себя именно так. Не рассказать Тигу о ребенке – это ли не малодушие? Он заслуживает знать, вне зависимости от его положения в обществе и власти. Мелун прав. Тиг пытается измениться. Держа его в неизвестности, она лишает его шанса поступить правильно.

Лорд Гвалчду не предатель, не дьявол и не враг. Он всего лишь мужчина, много лет проведший в одиночестве. Но теперь он не один.