Пленница мрачного лорда

Понимание прошлого никак не помогало Анвен в ее теперешнем положении. Особенно теперь, когда она точно знала, что носит ребенка Тига. Ребенка пограничного лорда. При его могуществе он ни за что не женится на ней, но будь она проклята, если допустит, чтобы ее дитя чувствовало себя нелюбимым, как она сама. Что случится, когда Тиг обо всем узнает? Предугадать невозможно.

Но в одном она не сомневалась: она не понесла бы от Тига, если бы не испытывала влечения к нему. Влечения большего, чем просто страсть, поскольку она искала у него утешения и защиты.

Теперь он возводит дома для ее людей, проявляет великодушие. Суматошный дух Брайнмора переместился в Гвалчду. Мелуну нравится на новом месте. Может… и ей удастся обосноваться в этом каменном замке?

Нужно рассказать Тигу о ребенке. Но прежде необходимо его найти.

Под проливным дождем Анвен пересекла широкий двор и, дрожа от холода, вбежала в Большой зал.

– Умоляю, сестра, скажите, вы видели Тига?

Ффайон часто заморгала и принялась перебирать четки еще быстрее.

– Тиг? По ночам он обычно на крепостном валу.

– Даже в такое ненастье?

Ффайон покачала головой:

– Нет, вероятно, нет. Его солдаты стоят на страже, но сам Тиг едва ли перенесет грозу. Он, знаешь ли, не так крепок здоровьем, как Рэйен.

Анвен пропустила ее замечание мимо ушей.

– Зачем тебе вдруг понадобилось знать местонахождение лорда Гвалчду? Поздно уже.

– Сестра Ффайон, я просто спросила, где могу найти Тига.

Ффайон отшатнулась. На лице ее застыло выражение ужаса.

– Не следовало тебе уступать ему, дитя! Я же говорила, что он желает тебя, как никакую другую женщину. Зачем ты бросила ему вызов?

Анвен никогда не видела старуху в такой ярости и инстинктивно потянулась руками к своему животу, чтобы защитить малыша, но быстро спохватилась.

– Он оросил тебя своим семенем, и теперь все пропало! Пропало!

Ффайон покачнулась, и Анвен бросилась вперед, чтобы подхватить ее."

"– Язычница! Прелюбодейка! – презрительно выкрикивала Ффайон, брызжа слюной. Из ее глотки стали вырываться отрывистые, нечленораздельные звуки, и она раскинула руки в стороны.

В Зале не было ни души.