Плененное сердце

Когда-то он служил у вашего епископа.

— Благодарение Богу, теперь вы избавлены от этого безумного лорда. Теперь мы спокойно можем бродить по нашим холмам, — сказал отец Дональд.

Глава 15

Он уже близко и чувствует это.

Он остановился у логова одного из Дугласов, на границе, разделяющей Англию и Шотландию. Дугласы расселились по обе стороны границы. Он не остался на ночь, ибо не доверял им, и пробыл у них ровно столько, чтобы узнать дорогу.

И снова пустился в путь под низко нависшим, угрожавшим дождем небом.

Где-то вдали гремел гром и сверкали молнии. Глава клана Дугласов посмотрел вслед гостю, а его сын заметил: этот человек глупец, если уезжает в столь опасную погоду.

— Что ему так срочно потребовалось в Данглисе, если он мчится туда в бурю? — спросил мальчик у отца.

— Жена лэрда, — понимающе рассмеялся вождь. — Однажды он уже ее похищал, но вряд ли ему это удастся снова. Это человек безумен, как бешеный лис.

— Может, предупредить лэрда?

— Ни к чему.

Тот убьет его, едва только увидит. Не стоит нам вмешиваться, — решил Дуглас.

И тут разверзлись хляби небесные, и на землю обрушился дождь. Он еще раз всмотрелся в серую пелену, но барона уже не было видно.

А барон уже был довольно далеко от дома Дугласов и старался сдержать напуганную громовыми раскатами лошадь. Буря разбушевалась не на шутку. В один из редких моментов просветления сэр Удолф пожалел, что не остался у Дугласов, по крайней мере пока не пройдет дождь.

Но тут молния ударила в тропу прямо перед ним, так близко, что обожгла морду лошади, и сэр Удолф ощутил запах горелого волоса. Обезумевшая лошадь поднялась на дыбы, сбросила всадника и умчалась в туман.

Сэр Удолф упал, ударился головой о камень и, перед тем как потерять сознание, услышал новый раскат грома. Жестокая боль пронзила его.

Гром продолжал греметь. Дождь лил как из ведра. Настала ночь, а барон все еще лежал без чувств на склоне холма.

Следующий день выдался ясным, и две женщины, собиравшие целебные травы, наткнулись на раненого.

Одна из них, в красном шерстяном платье, была молода и красива. Вторая, очевидно, была служанкой. Именно она первой заметила сэра Удолфа.

— Смотрите, миледи! — воскликнула она, показывая на него.

— Он жив, Файфа? — осведомилась госпожа, оживленно блестя синими глазами. — Надеюсь, что жив. Давненько мужчины меня не развлекали! Смотри, одежда на нем богатая.