Плененное сердце

 — Но третий уже лежит вместе с другими официальными бумагами. Этот предназначен тебе. Позаботься отправить его лэрду Данглиса и его жене. И передай Джеймсу Кеннеди, что он у меня в долгу за то одолжение, что я ему сделал.

Он вручил свиток брату Джорджу.

— Второй документ будет передан в руки сэра Удолфа Уоттесона. Будем надеяться, что теперь дело закончено раз и навсегда.

Брат Джордж поднялся.

— Я крайне благодарен вашему преосвященству за все, что вы сделали. Утром я уезжаю в Шотландию.

Он поцеловал протянутую руку и вместе с отцом Генри покинул кабинет архиепископа.

Сестра Мэри Агнес уже ждала их.

— Вам следует знать, что отец Уолтер мертв, — прошептала она. — Его пытали, чтобы узнать, кому он раздавал документы от имени архиепископа, но, поняв, что он всего лишь алчный маленький человечек, его просто удушили.

— Спасибо, — тихо ответил брат Джордж. — Благослови вас Господь, сестра.

— Поезжайте с Богом, добрый брат, — ответила она и, проводив гостей до порога, плотно прикрыла за ними дверь.

— Заметил ты, — спросил брат Генри, — как быстро он решил дело, отклонив от себя всякую вину за случившееся?

Брат Джордж рассмеялся:

— Такова жизнь, Генри. Ты живешь в маленьком замкнутом мирке своей церкви, среди торговцев, ремесленников и хозяек ближайших домов. Я живу в мире гордости и власти, как и твой архиепископ. И редко чему удивляюсь.

На следующее утро посланник шотландского епископа выехал из Йорка и направился на север. В это же время по другой дороге скакал гонец архиепископа, сумевший за несколько дней добраться до Вулфборн-Холла.

— Мой господин архиепископ просил, чтобы ты был рядом, когда я вручу твоему хозяину этот пергамент, — объявил гонец.

Отец Питер понял, что дело неладно.

— Я с радостью последую за тобой, — кивнул он и направил шаги свои к дому.

Сэр Удолф Уоттесон развалился на стуле с высокой спинкой, поставленном у очага, в котором горел невысокий огонь. Слуг нигде не было видно.

— Он нездоров, — поспешил оправдать господина священник.

— Разбуди его, чтобы я мог вручить ему документ, — приказал гонец.

Прошлую ночь он провел в ближайшем монастыре, и хотя солнце еще не поднялось высоко, он собирался в этот же день вернуться в Йорк. Оглядевшись, он понял, что вряд ли дождется здесь радушного приема.