Плененное сердце

— Англичанин, который сидит за этими стенами, злорадно усмехается, думая о том, что взял в плен мою жену и нерожденного ребенка. Мало того, воображает, что она его законная добыча. Мы подожжем деревню и угоним его скот. Потом я вернусь за своей женой, а когда она будет в безопасности, прикончу барона за наглость. Итак, дядя, каких овец ты возьмешь? Двуногих или четвероногих?

— Я бы предпочел четвероногих, — решил Роберт. — С ними легче управиться, и не надо мучиться с продажей. Как насчет его коров?

— В следующий раз, — мрачно бросил лэрд.

И прежде чем кто-то понял, что он задумал, поскакал обратно, к входной двери дома.

— Аликс! — прогремел он. — Я вернусь за тобой, ягненочек! Не отчаивайся! Я вернусь!

Аликс, сидевшая в зале, узнала голос мужа и, улыбнувшись, погладила себя по животу.

— Ну вот, малыш, — прошептала она. — Ты слышал своего па?

Она улыбалась даже тогда, когда ворвавшийся в зал сэр Удолф подскочил к очагу.

— Это правда?! — завопил он.

— Что именно? — холодно осведомилась она.

— Вы носите в чреве его ублюдка?

— Да, мы с мужем ожидаем ребенка, — кивнула Аликс.

— Он не ваш муж! Я ваш муж! — взвизгнул сэр Удолф. — У меня есть бумаги, в которых говорится о помолвке между нами! Вы моя!

— У вас нет права ни на какую помолвку, — спокойно ответила Аликс. — Вы не были моим законным опекуном. Я, как вдова, была свободна выбрать себе мужа, если бы захотела. Вы были моим свекром, и я еще тогда говорила, что не желаю выходить за вас. Как можно было стать вашей женой, если я считала и считаю вас кем-то вроде своего второго отца! Я бы чувствовала, что совершаю кровосмешение.

— И все же позволила! — воскликнул сэр Удолф почти торжествующе.

— Вы, считай, сами сказали мне, что купили это разрешение, и, как я узнала, отцу Питеру пришлось трижды ездить в Йорк, прежде чем вы добились цели. И во сколько золотых монет вам это обошлось, милорд? Такие деньги, и все зря… Отпустите меня к мужу! Он все еще у дома. Я слышала его голос!

— Он околдовал вас! — стоял на своем сэр Удолф.

Аликс, пораженная, уставилась на него:

— Вы сошли у ума, милорд? Я никого у вас не отнимала. Это ваш сын, который с каждым днем приобретает в ваших глазах все больше святости, отнял у меня все.