Плененное сердце

Как вы заставите его идти к алтарю? Что, если он возненавидит Аликс и станет жестоко с ней обращаться?

— Буду с вами откровенен, — начал барон. — Он женится на вашей дочери, поскольку знает: я никогда не позволю детям дочери мельника стать моими наследниками. И несмотря на все его упрямство, он знает, что должен иметь законных наследников. Человек он гордый и беззаветно предан Вулфборну, но любовницу он не оставит, не стану вам лгать насчет этого, Александр, даже ради того, чтобы получить Аликс в жены Хейлу.

Доктор опять кивнул.

— Ваша честность много значит для меня. А теперь я, в свою очередь, буду честен с вами. Будь у меня хоть какая-то возможность, я отвез бы Аликс в Анжу. Но я не смогу проделать столь трудный путь. Через год-другой я умру. Мне нужно знать, что моя дочь в безопасности если не с человеком, который будет ее любить, то по крайней мере в порядочной семье, которая будет ее ценить и любить. Если вы можете гарантировать мне это, зовите священника, и мы составим контракт.

— Клянусь Святой Девой, что мы с сыном всегда будем заботиться о вашей дочери.

— Тогда я поговорю с дочерью, — кивнул Александр.

Аликс вовсе не обрадовалась, узнав о том будущем, которое ее ждет.

— Почему я не могу просто служить королеве, как в свое время служила мама? — допытывалась она.

— Маргарита больше не королева английская. У нее нет ни двора, ни дома, в котором мы могли бы служить. Я слишком слаб, чтобы отвезти тебя в Анжу.

— Но кто поможет старой Эдме, если меня не будет с ними? Кто споет королю, когда его одолевает меланхолия?"

"— У нас нет иного выхода, — повторил отец.

— Но я даже не видела того человека, за которого ты хочешь выдать меня замуж, — запротестовала она.

— Почему же? Видела. Это тот высокий беловолосый мужчина, который иногда приходит в парадный зал по вечерам, — пояснил врач.

— Не могу припомнить его… — пробормотала Аликс.

— Я видел парня, — упрямо твердил Александр Гивет. — Приглядись к нему поближе, малышка. Сегодня же вечером. Возможно, если бы ты поменьше болтала с Фейм и Эдме, то уделяла бы больше внимания высокому столу.

— Мы с ними говорим о прошлых днях. Они тоскуют о прежней жизни. Я тоже.