Плененное сердце

— Я велела Джинни присмотреть за Фионой, пока одеваюсь, — сказала она и стала расчесывать волосы, наклонившись вперед, чтобы их касалось тепло.

Потом Фенелла помогла ей надеть камизу и платье. На бедра опустился позолоченный с серебром кожаный пояс, принадлежавший еще ее матери. К нему прикреплялись усыпанные драгоценными камнями материнские четки. Очень длинная нить жемчуга стала короче: Аликс сняла несколько жемчужин, чтобы сделать ожерелье для Фионы. И теперь улыбнулась, глядя на детские бусы и думая, как будет довольна девочка.

Она надела жемчуг и две золотые цепочки, красиво лежавшие на груди.

Фенелла расчесала длинные волосы Аликс и уложила в тонкую золотую сетку, усыпанную маленькими речными жемчужинками.

— Я позволила себе заказать это у деревенского сапожника, — объявила она, надевая на ноги Аликс пару изящных туфелек.

— О, Фенелла, спасибо! Мне пришлось оставить свои в Вулфборне, их было слишком тяжело нести.

— Леди не должна надевать сапожки под парчовое платье, — заявила Фенелла. — Ну вот, теперь вы готовы спуститься вниз.

"Аликс встала и последовала за экономкой. У входа в парадный зал невесту ожидал лэрд Данглиса. Его одежда была совсем простой: красный шотландский плед, обернутый вокруг чресл, и белая рубашка. Какой же он красивый, подумала Аликс. Тихонько вздохнув, она вынула из кармана жемчужное ожерелье и надела на Фиону. Девочка приоткрыла рот от удивления, глядя на жемчужины, переливавшиеся на темно-розовом бархате ее платья.

— Теперь они твои, — тихо сказала Аликс.

— О, спасибо, Аликс, спасибо!

— Мама, — мягко поправила Аликс. — С этого дня я твоя мама.

Лэрд судорожно стиснул ее руку. Она улыбнулась жениху. Втроем они вошли в зал и приблизились к высокому столу, где ожидал отец Дональд с брачным контрактом.

— Доброе утро, дети мои, — приветствовал он, подавая лэрду перо. — Подпишите здесь, господин. Оба документа. Один — для вас, другой — для церкви.

Лэрд дважды нацарапал свое имя и отдал перо Аликс, показав, где ставить подпись.

Она добавила свое имя изящным почерком.

Далее настала очередь Фергюсонов как свидетелей. Роберт, как и племянник, с трудом начертал свое имя. Его жена поставила крестики рядом со своим именем, написанным священником, и отдала перо.

Отец Дональд тщательно посыпал песком подписи, аккуратно свернул пергаменты и запечатал воском, к которому лэрд приложил свой перстень. Потом он отдал Малькольму один экземпляр, а другой опустил в карман длинной коричневой рясы.