Платиновое сердце (СИ)

– Ну? – лениво поинтересовался он, оглядывая нас. – О чем болтали?

Ксюша неуверенно отозвалась, словно чувствовала, что здесь что-то не так:

– Эм… Марина рассказывала, что учится на госслужащего в университете. Это так круто!

Сунув в рот вилку, на которую слишком долго наматывала пасту, я услышала, как Молотов хмыкнул.

– Да, – согласился он скупо. – Марину ждет большое будущее. Но пока она работает прислугой в моей доме.

И взгляд на меня. Прямо в щеку, которая заныла как ошпаренная.

– Ну, технически это не твой дом! – вдруг съязвила Ксюша, неожиданно встав на мою защита.

Однако Молотов отмахнулся.

– Это все формальности.

Тут подоспела Маргарита, которая поставила ему тарелку, наполненную большой порцией пасты, багетами с творожным сыром и помидорками черри.

– Спасибо!

Кухарка тронула его плечо, а отходя от стола, вдруг показала Ксюше на запястье.

– Ой, да, мамуль!.. – тут же отозвалась она, засуетившись. – Ребята я побежала! Мне в молодежный центр надо, к мероприятию подготовиться…

Улыбнувшись ей, я попрощалась кивком и тоже предусмотрительно отложила вилку.

– Сидеть! – предупреждающе рыкнул Женя, с силой надавив. – Ты еще не доела, Марина.

18

Я послушно застыла на сиденье, чувствуя странное, неконтролируемое оцепенение. Как у мышки, на которую смотрит здоровый кот.

В следующий момент дыхание мажора вдруг обожгло щеку.

– Заметь – ты сама нарываешься, – приглушенно сказал он, чеканя слова.

– Слушай, Молотов, – произнесла я как можно беззаботнее, пытаясь сбросить его руку с колена. – Если у тебя какие-то проблемы, то не нужно…

– В смысле, если у меня проблемы?! Хочешь сказать – не ты дверь стулом подперла?!

Встретившись с ошалелым взглядом Молотова, я невинно хлопнула глазами.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – натурально выдала. – У тебя что, фантазия разыгралась?

Опустив голову, он хрипло засмеялся, сверкнув ровными белыми зубами и предостерегающе спросил:

– Играть со мной вздумала, Каштанка? Уверена, что потянешь?! – Я промолчала.

От нервного напряжение внутри возникла неуместная вспышка веселья. Пришлось зажевать губы, чтобы сдержать лукавую улыбочку.

– Ты первый начал, так что не прибедняйся! – резонно заметила я.