Платиновое сердце (СИ)

Один был особенно большой и страшный, что меня аж передернуло. Лицо Жени тоже плохо выглядело. Очень плохо...

Он смутился. Опустил взгляд и лениво прошел к кровати, усевшись на край. Наверное, я черезчур пялилась, дура.

Глядя с волнением на хозяина комнаты, я робко приблизилась и остановилась напротив.

– Ты был у врача?.. – участливо спросила, растирая похолодевшие ладони.

Он кивнул.

– Что он сказал?

Посмотрев на меня из-под бровей, Женя вдруг поймал мое запястье и настойчиво потянул на себя. Дыхание перехватило.

– До свадьбы заживет, – беззаботно прохрипел. – Не волнуйся, малышка…

– Буду волноваться! Потому что мне не все равно.

Немного отстранившись, я бережно подняла лицо Женьки, которое он упрямо прятал. Затем не спеша развела ноги и села ему на бедра, чтобы оказаться на одном уровне. Он с готовностью придержал меня за талию. А я начала нежно целовать каждый синячок, каждую ссадинку. В этот момент испытала такой трепет внутри… Ощущение любви, которую я хотела дарить и дарить.

Неожиданно Женя зафиксировал ладонью мой затылок, чтобы поцелуи теперь достались только его губам. Лаская его горячий рот, я быстро потеряла голову. Возбуждение нахлынуло как внезапное цунами и с ним происходило то же самое.

Повалив меня на кровать, он начал гладить мое тело, нежно задевая грудь и бедра, разводя мои губы языком. Следом поцелуи Молотова переместились к шее, вынуждая меня постанывать.

– Мне пора… работать… – выдохнула я, жмурясь от удовольствия, как кошка на солнышке.

Он упрямо замычал и выдал:

– Нифига! У тебя сегодня выходной.

– Нет, Жень… Правда! Я не собираюсь отлынивать...

Убирая с себя бесцеремонные мужские руки, я вдруг заметила, что полотенце неприлично сползло с Жениного паха, и тут же вспыхнула.

– Так… Мне точно пора уходить!

Однако он ловко сковал меня и, нагло улыбаясь, заявил:

– Поцелуй, тогда отпущу!

Мое стеснение его будоражило и возбуждало.

"– Блин, Женя!..

– Поцелуй! – требовал он, держа меня стальной хваткой.

– Ладно!

Я клюнула его в губы, однако Молотова это не устроило. Цокнув языком, он придавил меня корпусом и порочно напал на мой рот, зная, что безмерно возбудит, заставит задыхаться от страсти.

Дыхание стало прерывистом, между ног стало мокро… И Женя такой сильный, горячий, сексуальный надо мной.