Пикантная ошибка

— А ты?

— Он забавно задирал нос кверху и у него на поясе висела игрушечная сабля с большими красными камушками, которые привлекли моё внимание. У брата была похожая, но он не давал мне с ней играть. Я подумала, что уж жених мне не откажет и согласилась.

— И как, он дал?

— Нет. Девочки с мальчиками у нас не общаются, если только это не жених. Я его увидела в следующий раз лишь на помолвке, и тогда у него сабли уже не было, но он пообещал, что всегда будет защищать меня.

— Лариэль, но сейчас ты выросла. И ты согласна, если у него, помимо тебя, будет ещё две жены? Ведь ты привыкла к другому.

— Всё сложно, — вздохнула принцесса.

— Объясни!

— Понимаешь, когда отец нарушил традиции и распустил гарем, было много недовольных. Он начал преобразования, но любые изменения народ принимает в штыки, даже если они идут во благо. Игенборг славится соблюдением традиций наших предков. Даже этот отказ от корфы. Как видишь, я её ношу, чтобы показать, что чту заветы. Нам с братом важно показать всем, что несмотря на отличия нашей семьи от остальных, мы воспитаны в почтении к заветам предков.

— У твоего брата есть невеста?

— Да. Он понимает необходимость соблюдения традиций.

— А Ясарат тоже помолвлен?

— Он тебе не говорил?

— Я не спрашивала. Но он хочет пригласить меня к вам и познакомить со своими родителями.

Лариэль стала серьёзной и отвела взгляд, пряча от меня глаза.

— Он обручён… — поняла я, а внутри всё упало.

— Он хочет познакомить тебя с родителями. Это уже говорит о серьёзности его намерений в отношении тебя, — возразила она.

«Может, он хочет разорвать помолвку, и для этого настаивает на знакомстве с родителями?» — задумалась я, воспрянув духом.

— Скажи, а это обязательно иметь трёх жён? Неужели среди придворных нет таких, у кого только одна супруга? — спросила у принцессы.

— Почему же, у агаси Тарлана айна Дианта является единственной женой, он так больше никого и не взял.

— Родители сделали удачный выбор?

— Нет. Его первая жена умерла при родах. Не спасли ни её, ни ребёнка. Он долго переживал их гибель и был один.