Пятьдесят оттенков свободы

Правда, следует признать, это, возможно, потому, что он спит меньше меня. Я слышала только его ночные кошмары. Он стискивает обнимающие меня руки, и я морщусь.

— Миссис Грей… — Брови сестры Норы грозно насуплены.

— Пожалуйста, — умоляю я.

Она качает головой, разворачивается на пятках и выходит, а я снова прижимаюсь к боку Кристиана.

Когда я просыпаюсь, Кристиана нигде не видно. Солнце ярко светит в окна, и сейчас я могу как следует рассмотреть палату. Цветы! Ночью я их не заметила. Несколько букетов. Я рассеянно гадаю, от кого они.

Тихий стук отвлекает меня, и в двери заглядывает Каррик.

— Можно? — спрашивает он.

— Конечно.

Отец Кристиана заходит в палату и подходит ко мне, его мягкие голубые глаза внимательно оглядывают меня. Он в черном костюме — должно быть, с работы. К моему удивлению, он наклоняется и целует меня в лоб.

— Можно присесть?

Я киваю, и он присаживается на краешек кровати и берет мою руку.

— Не знаю, как благодарить тебя за свою дочь, ты наша сумасшедшая, храбрая, дорогая девочка.

Ох… Не знаю, что сказать. Я сжимаю его руку, но не произношу ни звука.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Правда, все болит, — честно признаюсь я.

— Тебе дают болеутоляющие?

— Да, какой-то лор… не помню точно.

— Хорошо. А где Кристиан?

— Не знаю. Когда я проснулась, его уже не было.

— Уверен, он где-то недалеко. Он ни на минуту не оставлял тебя, пока ты была без сознания.

— Я знаю.

— Он немного сердит на тебя, да это и немудрено. — Каррик ухмыляется. Ах, вот у кого Кристиан этому научился.

— Кристиан всегда сердит на меня.

— Правда? — Каррик улыбается, как будто так и надо. Его улыбка заразительна.

— Как Миа?

Глаза его омрачаются, а улыбка исчезает.

— Ей лучше. Ужасно зла. Думаю, гнев — здоровая реакция на случившееся.

— Она здесь?

— Нет, дома. Сомневаюсь, что Грейс выпустит ее из виду.

— Мне знакомы ее чувства."

"— За тобой тоже нужен глаз да глаз, — ворчит он.

Я краснею. Он знает!

— Грейс читала твою карту и сказала мне. Поздравляю!

— Э… спасибо.

Каррик смотрит на меня, и глаза его смягчаются, хотя он и хмурится, видя выражение моего лица.

— Кристиан скоро образумится, — мягко говорит он. — Это будет для него огромным счастьем. Просто… дай ему время.

Я киваю. Ох… они говорили.

— Ну, я, пожалуй, пойду.