Пятьдесят оттенков свободы

Выпрямляюсь и вижу, как он, пошатываясь, входит через двойные двери. Он пьян. Мне делается не по себе. О боже, пьяный Кристиан? Я знаю, как он ненавидит пьяниц. Вскакиваю и бегу к нему.

— Кристиан, ты в порядке?

Он прислоняется к дверному косяку.

— Миссис Грей, — невнятно бормочет он.

Черт. Он сильно пьян. Я не знаю, что делать.

— Ох… ты просто классно выглядишь, Анастейша.

— Где ты был?

Он прикладывает пальцы к губам и криво улыбается мне.

— Ш-ш!

— Мне кажется, тебе лучше лечь в постель.

— С тобой… — Он сдавленно хихикает.

Хихикает! Хмурясь, я мягко обхватываю его за талию, потому что он с трудом держится на ногах, не говоря уж о том, чтобы идти. Где же он был? И как попал домой?

— Давай я помогу тебе лечь. Обопрись на меня.

— Ты очень красивая, Ана. — Он опирается на меня и нюхает мои волосы, чуть не свалив нас обоих.

— Кристиан, пошли. Я уложу тебя в постель.

— Ладно, — говорит он, словно пытаясь сосредоточиться.

Мы, пошатываясь, идем по коридору и наконец добираемся до спальни.

— Кровать, — говорит он, ухмыляясь.

— Да, кровать. — Я подвожу его к краю, но он держит меня.

— Присоединяйся ко мне, — говорит он.

— Кристиан, думаю, тебе надо поспать.

— Вот так это и начинается. Я об этом слышал.

Я хмурюсь.

— О чем?

— Дети означают конец сексу.

— Уверена, что это не так. Иначе во всех семьях было бы только по одному ребенку.

Он с нежностью смотрит на меня.

— Ты смешная.

— А ты пьяный.

— Да. — Он улыбается, но улыбка его меняется, когда он думает об этом, и затравленное выражение мелькает на лице.

— Ну же, Кристиан, — мягко говорю я. Ненавижу это его выражение. Оно говорит об ужасных, кошмарных воспоминаниях, которых не должно быть ни у одного ребенка. — Давай уложим тебя в постель. — Я мягко подталкиваю его, и он плюхается на кровать, раскидывает руки и ноги и ухмыляется мне. Затравленный взгляд исчезает.

— Иди ко мне, — невнятно бормочет он.

— Сначала давай тебя разденем.

Он широко пьяно ухмыляется.

— Вот это другой разговор.

Ну и ну. Пьяный Кристиан милый и игривый. Таким он мне нравится куда больше, чем злой.

— Сядь. Дай мне снять с тебя пиджак.

— Комната кружится.

Черт… его что, стошнит?

— Кристиан, сядь!

Он глупо ухмыляется мне.

— Миссис Грей, а вы, оказывается, командирша…"

"— Да. Сядь, тебе говорят. — Я упираю руки в бока. Он опять ухмыляется, с трудом приподнимается на локтях, затем садится так неуклюже, так несвойственно Кристиану.