Пьяная боль

Под глазами залегли тени, губы пересохли и потрескались. Удручающее зрелище, словно я не спала целые сутки, а меня пытали.

Надела футболку, но озноб чувствовать не перестала. Пришлось снова накинуть одеяло и вернуться к хозяину квартиры, который гремел тарелками в своей кухне.

— Садись, — скомандовал он и указал на высокий стул близ островка, когда я показалась в поле его зрения. — Сейчас поедим и ляжем спать. А нет, стоп. Сначала таблетки, а потом есть и спать.

— Какие таблетки? — нахмурилась я.

— От жара и простуды, — вздохнул он устало, словно ему приходилось что-то в сотый раз объяснять любопытному ребенку.

— Пока ты была в отключке, у тебя температура повышалась, почти, до сорока градусов. Док серьезно думал о то, чтобы забрать тебя в больничку. Поэтому, если не хочешь есть больничную кашу, то принимай те таблетки, что он тебе оставил. И жуй куриный бульон.

— Который ты сам сварил? — вспомнила его колдовство над кастрюлей.

— Да, — кивнул он, самодовольно улыбаясь. — Надеюсь, наш понос будет недолгим.

— Звучит обнадеживающе, — усмехнулась я, наблюдая за тем, как он разливает бульон по тарелкам.

— Пробуй, —  поставив передо мной тарелку, Денис протянул мне ложку и внимательно посмотрел на меня, ожидая, когда я сниму пробу.

С внутренней мольбой зачерпнула немного бульона и поднесла к губам. Подула, чтобы немного остудить и отправила в рот первую ложку.

— Ну? — нетерпеливо спросил Денис, ожидая моего вердикта.

— Вкусно, — честно призналась я и зачерпнула еще бульона, отправляя в рот очередную ложку.

— Не обманул Жорик, — улыбнулся мужчина и тоже приступил к бульону, периодически наблюдая за мной и подгоняя, чтобы ела быстрее, пока он горячий.

— Спасибо тебе, — произнесла я, когда с бульоном было покончено.

— Добавки?

— Нет, — покачала я головой. — За то, что ты сделал для меня, спасибо. Но, наверное, мне лучше вернуться домой. Не хочу быть для кого-то обузой.

— Так, арбуза, — возмущенно сказал Денис и поднялся со своего стула, вновь подойдя ко мне вплотную.

Мягко подхватив пальцами мой подбородок, заставил смотреть ему прямо в глаза. — Еще раз сморозишь подобную хрень, и я отправлю тебя мерзнуть на балкон. Поняла? Сказал, что поживешь у меня, значит, поживешь у меня. И свои загоны оставь где-нибудь за порогом. Хорошо?

— Но…

— Пососемся? — перебил он меня, внезапно приблизившись к моим губам.

— Отстань, — беззлобно оттолкнула его, прикоснувшись ладонью к лицу, ощутив приятное покалывание его щетины.