Пьяная боль

— И, что мне теперь? Пожалеть мальчика и попросить, чтобы больше так не делал?

— В этом есть и моя вина, поэтому я хочу тебе предложить свою поддержку. Финансовую. Я полностью обеспечиваю тебя и твоего ребенка до тех пор, пока ты сама не встанешь на ноги, ну, или Денис не возьмется за голову.

— А всё так хорошо начиналось…

— Не спеши отказываться, Полина, — перебил он меня, коснувшись руки, которой я все еще сжимала ключ от машины. — От тебя ничего не требуется. Я даже не прошу у тебя возможности видится с внуком.

Я сниму или куплю тебе квартиру. Обеспечу всем необходимым: врачи, обследования, условия. Куда ты одна, да еще и с ребенком и пьющей матерью? Сама подумай.

— Знаете что, Михаил Ильич, — остановила на нем взгляд полный злобы. — Я вам не какая-то сиротка с улицы, которую нужно подобрать и обогреть, чтобы не вякала где-то на углу. Ясно?

— Я не это имел…"

"— Я слушала вас, — оборвала его. — Теперь и вы дослушайте меня. Во-первых, моя мама не пьёт уже больше четырех месяцев и нашла отличную работу.

Во-вторых, мой ребенок, моё здоровье и мои условия жизни, не ваше дело. Не лезьте туда, куда вас не просят. А, в-третьих, я выхожу замуж. Можете так и передать своему сынишке, когда в следующий раз будете утирать ему сопли. Всего доброго.

Швырнула ключ на приборную панель и попыталась открыть дверь, но она не поддалась.

— Откройте эту чертову дверь! — завопила я, сдерживая слезы обиды.

— Я хотя бы имел возможность с тобой поговорить, — неожиданно громко и серьёзно заявил Михаил Ильич.

— А Денису ты дала бы шанс так же объясниться? Хоть немного выслушала бы его?

— Теперь я и вас не хочу слушать. Откройте дверь!

— Полина…

— Откройте! — завопила я, что было сил.

Дверь поддалась, и я практически выпала из салона на холодный мокрый асфальт. С размаху хлопнув дверью, продолжила свой путь к автобусной остановке.

Пряча нос в шарфе, старалась унять дрожь и редкие слезы, дорожки которых неприятно холодили лицо.

Помощники хреновы!

Глава 37. Дэн

Разрушающий бит с танцплощадки пульсом бьёт по венам.

Каждый новый удар подобен тупому гвоздю, что технично вколачивают мне в висок.

Отгороженный от самой шумной зоны клуба звуконепроницаемыми стенами своего кабинета, не могу перестать чувствовать сумасшествие беснующейся толпы под очередной бессмысленный трек.

Середина недели. Четверг. А клуб набит под завязку, словно завтра воскресенье.

Снова пробегаюсь взглядом по бумагам и снова нихрена не понимаю в веренице бесконечных цифр и аббревиатур.