Пешка треф атакует

 – И, правда, ухмыляется!

– А чего она! – Ковальчук хитро щурится и тычет в мою сторону пальцем, – Все ей только и звонят. Чуть что к ней сразу бегут. Она же на себя весь производственный процесс замкнула.

Один другого краше. Этот с пальцем, тот с указкой. Хотя, надо признать, стиль совещаний в нашем «Теплоинжиниринге» Ковальчук выдерживает безукоризненно. Быстро перенял. Уж, если директор учителя младших классов изображает, то и все присутствующие должны вести себя, как младшие школьники.

– «Она», надо понимать, это про меня, – снисходительно замечаю я и кладу ногу на ногу, при этом коленка моя показывается из-за стола для совещаний.

– Петровская! – надо мной опять зависает указка. Старшеклассницам в нашей начальной школе не место. Я вздыхаю и прячу коленку."

"– Сам дурак! – свистящим шёпотом говорю я Ковальчуку, борясь с желанием показать ему язык, а потом заглядываю в глаза к начальнику. – Борис Иванович, все ко мне бегут, потому что ваш Ковальчук ничего не решает, – нежно лепечу я.

– Это я, Петровская, сам как-нибудь решу, кого и куда мне гнать! Ты вот, например, готовься, в среду в Одессу полетишь.

– В Одессу?! Чего я там забыла?

Действительно! Хотя Одесса – это не Сургут. Летом в Одессе, наверное, неплохо. Если, конечно, не работать. А работать в жару с видом на лазурную морскую гладь – это настоящее издевательство.

– Чего забыла? Контракт миллионный, чего ж еще! – рявкает Гадецкий.

Ну, про контракт-то я, допустим, и без него знаю, только почему опять я? Всегда я! В каждой бочке затычка.

– Борис Иванович, миленький, – жалостно ною я. – Я всё-всё с ихними Одесскими службами ведь уже согласовала, по телефончику. Все подписи собрала. И от юристов, и от финансистов, и от службы безопасности, и от уборщиц, и от ангелов небесных. Целый реестр на двух страницах. Осталось только последнюю подписулечку получить. Крохотную такую, директорскую.

– Вот езжай, и получи.

– Почему я? У меня работы выше крыши. Пусть вон Ковальчук едет. Хоть какая-то польза от него будет.

– Ты поедешь! Ты там всех уже знаешь, – Гадецкий неумолим.

– Да, никого я не знаю, я ж говорю – по телефончику!

– Петровская! Хватит. Все свободны. Ковальчук, останьтесь.

Народ облегченно потянулся к дверям. Да, этот Ковальчук точно какой-то блатной.