Пешка треф атакует

– Жан, не сердись, я по этой книжке, знаешь, кто? – сразу выпалила я.

– Дура, наверное.

– Почти. Я роковая женщина. Разумеется для Серёги. Про остальных пока не знаю, но не исключено, что и для кое-кого тоже.

– Ха! Какая же ты роковая женщина?

– Не знаю. Тут написано.

– Чушь какая!

– Вот я и говорю, может, и насчет Анжелики твоей чушь? Ну, насчет того, что ты из-за нее замуж никогда больше не выйдешь?

– Может, и чушь, но практика показывает, что не совсем. Не любят меня мужики.

– Нет. Это ты их не любишь. Придираешься всё время.

– Точно! Всё, как в книжке прописано. Не достойны они отвлекать меня от чудо-ребенка. Да, бог с ними с мужиками! Вот ты – лучшая подруга! Ребенка моего жиртрестом назвала, в самую душу мне плюнула. Ты сама-то хоть раз в детской школе была? Ну, там, где Павлик твой учится.

– Была, а что? Вот первого сентября ходила. Цветы, банты, первый звонок и всё такое прочее.

– Ага! И я ходила. Ты там детей видела? В третьем классе они еще на поросят все похожи, но в пятом уже ужас-ужас.

– А если понимаешь, почему на диету её не посадишь? Сейчас прорва всяких диет."

"– Когда? Я прихожу домой, она уже спать ложится. Мать её пичкает всем подряд и сама ест в три горла. И диабет ей нипочём! Печеньки, конфетки, картошечка жареная, салатики с майонезом. Макдональдс отдыхает! Говорит, что у нее единственная радость в жизни осталась – вкусно покушать.

Я представила всю эту безрадостную картину, и мне стало жалко Жанку. Ясно стало, отчего она старается бывать дома, как можно реже. А может быть, наоборот, это она подсознательно от своего «хозяина» подальше держится. Вон, сразу после родов Анжелику матери сдала и на работу выскочила. На летние каникулы отправляет их на всё лето на дачу, в остальные каникулы они у нее по Европам колесят, а Жанка одна дома балдеет.