Перстень Парацельса

Выступление Германа и эмоциональная исповедь Карины сильно подействовали на ребят, сплотили их, и Громов видел, с какой радостью Антон Арнольдович принял подобный оборот событий. Не вызывало сомнений, что он сам хотел натравить заполучивших сверхспособности подопечных на неких злодеев, и выступление несчастной девушки пришлось весьма кстати.

— Нас затягивают в игру…

— Что?

— Извини. — Задумавшись, Виктор брякнул фразу вслух, и Даша среагировала.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе не показалось? — ответил он вопросом на вопрос.

— Ты не веришь Бранделиусу? — повторила она его ход.

— Почему я должен ему верить?

— Потому что он сделал для тебя очень много. — Девушка передёрнула плечиками. — Разве нет? Без него мы с тобой так и продолжали бы ходить вокруг тех берёзок.

«А теперь?! — едва не вырвалось у Громова. — Что у нас есть теперь?»

Но сдержался, знал, что ему придётся ответить на тот же вопрос.

— Сила, — пробормотал он просто для того, чтобы не молчать.

— Именно, — подтвердила Даша.

— Но для чего он дал её нам?

— То есть?

— Для чего он это сделал? Для чего дал нам наши… — Громов так разволновался, что едва не проскочил на красный свет светофора. — Наши способности?

— Сатурн сказал, что ответ мы узнаем сами, — напомнила девушка.

— Сатурн, Сатурн…"

"Тон, которым Виктор произнёс имя, отчётливо говорил о его отношении к «очкарику», и в нём, в этом отношении, не было ничего странного, ничего такого, что Даша не разделяла бы. Раньше.

— Тебе он тоже не нравится? — небрежно осведомилась она.

— Нет, — чуть удивлённо ответил Громов.

— Но это не значит, что Сатурн не прав. — Она помолчала. — Я согласна с тем, что мы только обретаем себя. У нас всё впереди.

То, что девушка вступилась за этого надменного типа, едва не выбило Виктора из колеи.

«Что происходит?!»

Но он нашёл в себе силы вернуться к изначальной теме:

— Хорошо, пусть Сатурн прав, спорить не буду. Но тебе не кажется, что у Бранделиуса есть свои цели?

— А у тебя их нет?

— Но я не призываю никого убивать!

— Антон тоже.

И снова — в точку. И нечего ответить, кроме постыдного лепетания, потому что права, права девушка, так всё и было: Бранделиус ни к чему не призывал. Хотел, но не успел, а заметил его желание только Виктор. Всё случилось без участия Антона Арнольдовича, и он страшно этому обрадовался.