Перстень Парацельса

Иногда Карина представляла себе, как будет исповедоваться, рассказывать о своём кошмаре, и всегда — всегда! — она при этом рыдала в голос. А сейчас, во время настоящей, а не воображаемой исповеди не плакала.

— Почему ты не пошла в полицию? — тихо спросила Даша.

— Он снял всё на видео, на фото. Сказал, что ославит меня на весь мир.

— Это доказательства против него.

— Против меня, — вздохнула девушка. — Он ведь записывал только те эпизоды, в которых не было насилия. А потом… Как начиналось наше свидание? Он приехал за мной к институту, с цветами, на машине… Подруги видели, что я добровольно пошла с ним… Кто бы поверил, что всё происходило без моего согласия?

— И ты, естественно, не говорила подругам, что у тебя это в первый раз.

— Не говорила.

Запуганная, изнасилованная, сгорающая от стыда и страха… Она не знала, к кому обратиться.

Но то была прежняя Карина.

Нынешняя не плакала.

— Когда ты встречалась с ним в прошлый раз? — вдруг спросил Герман.

Вопрос застал врасплох всех. Марат открыл рот, Виктор изумлённо ойкнул, Даша вздрогнула, Сатурн жёстко усмехнулся.

"— Как ты догадался? — тихо спросила Карина.

— Почувствовал, — угрюмо ответил Рыжий. — Когда?

— Неделю назад. — Девушка вздохнула и отвела глаза. — Примерно раз в месяц он звонит и требует приехать.

Это стало последней каплей.

— Подонок!

— Мразь!

— Скотина!

«Спящий, если ты меня слышишь, спасибо!» — с чувством воскликнул Бранделиус.

Беззвучно.

— Ты должна от него освободиться, — твёрдо произнесла Даша.

Они не испугались. Они оказались на перепутье.

С одной стороны — прошлая жизнь и прошлые установки, зазубренные в детстве правила, этические нормы, понятие греха и… и боязнь попасться, разумеется, куда же без неё.

С другой — бурлящая внутри сила. Упоительное ощущение власти. Ну и тот факт, что о помощи просила не абстрактная женщина, а одна из них, такая же избранная.

И неизвестно, сколько бы они стояли на том перекрёстке и в какую сторону направились бы, не выскажись Герман.

— Полагаю, вопрос даже обсуждать нелепо, — негромко произнёс он.

— Что значит «нелепо»?! — взвился Виктор.

— Это значит, что гад должен получить по заслугам.

— Хочешь его убить?

— Мы должны его наказать.

— С каких это пор мы стали… Гм… — Громов чувствовал, что его несёт не туда, но не смог остановиться. — С каких это пор мы стали «мы»?

— С церемонии.