Перстень Парацельса

— Прошу прощения, Антон Арнольдович, просто вы спросили… А я действительно в Салехард… И насчёт доходов не лгал…

— Ты собрал мой заказ?

— Полностью! — восторженно выдохнул шаман, продемонстрировал гостю иностранный знак «ОК», отлучился в соседнюю комнату, представлявшую собой нечто среднее между встроенным шкафом, подсобным помещением и погребом, вернулся с крепкой картонной коробкой, на боку которой грустила линялая надпись: «Для биологических отходов», и водрузил её на стол.

— Гм… — Запас алхимических зелий ещё не исчерпался, снадобий и их составляющих тоже было в достатке, поэтому в первую партию товара Бранделиус велел вложить только «батарейки» с магической энергией Колодца Дождей — они расходовались со страшной скоростью. Подойдя к столу, москвич раскрыл коробку, извлёк выбранный наугад кувшин и принялся внимательно, даже с излишней дотошностью, исследовать печать Зелёного Дома на залившем горлышко сургуче.

— Красивое колечко, — заметил Меркель, кивая на перстень с крупным синим камнем, который Бранделиус с недавних пор был вынужден носить постоянно. — Раньше не видел.

— Разбирал вещи и нашёл, — коротко ответил москвич.

— Оно вам не идёт.

— Прадедушка завещал не снимать.

Бранделиус надеялся, что после такого достаточно грубого ответа белорус сообразит, что пора заткнуться, но… Но Авдотий был гораздо умнее, чем считал гость, он понял, что москвич не хочет говорить о перстне, и продолжал изображать дурака.

— Продавать не собираетесь?

— А у тебя здесь ломбард?

— В том числе. Времена сейчас тяжёлые — кризис…

— Заткнись.

— То есть не продаёте?

Вместо ответа Антон Арнольдович демонстративно вернулся к коробке, шёпотом произнёс: «Три… пять… пятнадцать… Вроде всё на месте…» — закрыл крышку и выдал шаману заранее заготовленный конверт с наличными.

— С тобой приятно иметь дело.

— С вами тоже, — не стал скрывать повеселевший шаман. — Только вот муха показалась мне абсолютно излишней.

— У тебя диптерофобия?

— Что это вы такое говорите? — растерялся Авдотий. — Не нравятся мне ваши подозрения, Антон Арнольдович, не по-людски это.

— Диптерофобия — это боязнь мух, — высокомерно объяснил москвич.

— С детства.

— Излечить?

— Я к ней привык.