Перстень Парацельса

Встречей, приятной во всех отношениях; встречей, которую он был не прочь повторить: увидев красавицу, Бранделиус молниеносно вспомнил их игры и возжелал — именно возжелал, никакое другое слово не могло описать его состояние — увидеть Дашу без одежды. Прикоснуться к ней, сначала нежно — любуясь, наслаждаясь изгибами её прекрасного тела, а затем — уверенно, крепко, требовательно.

«Надо будет сказать, чтобы она задержалась после „кормления“…»

Мысли о Громове исчезли, но не так, будто их не было, а мягко истлели, сделались незначительным фоном, оттеняющим главную на сегодня задачу — вновь уединиться с Дарьей.

«Интересно, в каком она белье? В белом? Или в чёрном? Ей невероятно идёт чёрное, с кружевами, полупрозрачное…»

— Честно говоря, я не думал, что на него подействует, — негромко произнёс Герман, изучая вожделеющего девушку москвича. — Он вроде бы маг.

— А мы вроде бы, по-твоему, кто? — усмехнулся Сатурн.

— В нас тоже есть сила, — кивнул Марат.

— И мы можем использовать её против кого угодно, — добавила Карина.

— Ты что-то сказала? — повернулся к ней Бранделиус.

— Нет.

— Мне показалось. — Наставник вновь уставился на Дашу. — Может, начнём?

— Подзарядку?

— Да.

— Конечно, — улыбнулась девушка. — Мы ведь для этого и приехали.

— Прошу, прошу… — Бранделиус посторонился, пропуская гостей в дом.

Он выглядел послушным, немного приторным, но не настолько, чтобы вызывать отвращение. Подобное поведение хозяина дома было в диковинку, но его подопечные быстро ко всему привыкали.

— Ты ведь не делала этого со мной, правда? — шёпотом поинтересовался Сатурн.

— Симптомы у вас схожие, но у тебя всё естественно, — так же тихо ответила Дарья.

— Клянёшься?

— Твоей девственностью.

— Тогда я спокоен. — Он выдержал её взгляд и улыбнулся. Она ответила.

И поймала себя на мысли, что ей нравится улыбаться Сатурну. Который стал ей другом, затем — больше чем другом, но не скрывал, что хочет большего. Ей нравилось, что она в нём не ошиблась.

И ещё Даше нравилось, что перед Сатурном она не испытывала чувства стыда за вчерашнее.

Потому что они — понимали. Каждый из них понял, что произошло.

А Виктор — нет…

— Проходите, располагайтесь. — Никогда ещё Бранделиус не был столь услужлив.