Перезагрузка

Куда дальше? Мы сможем пройти внутрь замка?

– Неужели ты не видишь? – не поверил Матвей, причём совершенно искренне.

Дива сделала большие глаза.

– Что – не вижу?

– Суть вещей. Ты же Ангел Света, Тарас так тебя называл.

– Он… – Дива с виноватым выражением лица пошевелила губами, ища формулировку: – шутил. Я всего лишь информатор.

– Кого?

– Тех, кто со мной связан. И я не вижу того, что видишь ты.

– А ещё дочь инфарха…

– И что? – рассердилась женщина. – Что это мне даёт?

– Ну-у… гены мага должны как-то сказываться…

– Может, и должны, только я не экстрасенс, как ты.

– Всё равно ты не обычный человек.

– В каком смысле?

– Ты лучше!

Дива невольно засмеялась:

– Неисправимый упрямец. Давай договоримся, ты будешь задавать только те вопросы, какие не требуют объяснений. Говори, что делать дальше.

Он с трудом вернулся к действительности:

– Держись за мной.

Обошли «муравьиную кучу» высотой около полусотни метров, вглядываясь в уходящие в глубь пирамиды окна и коридоры. Матвей наконец определил ход, ведущий к центральному залу МИРа, ориентируясь не только по величине и длине коридорчиков, но и по слабым струйкам ментальных «запахов», оставленных следами человека, не раз проходившего этим маршрутом.

"Ход внутрь замка Мирмеков начинался как неровная дыра в каменной, истыканной «червоточинами» плите высотой в полтора метра. Пригнувшись, исследователи углубились в тоннель, через три десятка метров, после трёх поворотов, приведший их в слабо освещённый – светились необычного вида колонны вдоль стен, похожие на гланды, – зал с прогнувшимся потолком, из которого свисала вниз длинная ножка, перетекавшая в шестиметровой длины люльку, напоминавшую суставчатое брюхо насекомого, только гигантских размеров.

В зале почему-то пахло мёдом и сгоревшим пластиком, хотя ни того, ни другого здесь в принципе не могло быть.

– Как здесь… неуютно, – прошептала Дива.

– Смердит, – согласился Матвей, начиная «просвечивать» стены зала и саркофаг.

– Что-нибудь видишь?

– Пока ничего.

Матово‑серый пол зала, сложенный из выпуклых гранул размером с кирпич, гасил шаги как мягкий асфальт.