Перезагрузка

 – Что мы теряем?

– Она сломается, – пожал плечами Заливайченко."

"– Да и хрен с ней, вам её жалко? В любом случае нам пришлось бы от неё избавляться, а так мы без хлопот узнаем, на кого она работает, и остальные подробности.

Трое посмотрели на одного.

Турчанов провёл ладонью по своей седой «свиной щетине» на щеке.

– Мадам, вы всё ещё не хотите рассказать нам цель вашей миссии и кто вас послал?

– Не хочу, – с насмешливой строптивостью качнула головой «Клара Аверченко».

– Вы понимаете, какие будут последствия? Мы мирные люди, но…

– О да, знаю, – рассмеялась пленница.

Блеклые глаза Турчанова сверкнули по-волчьи, блинообразное щетинистое лицо стало ещё угрюмее:

– Это наша страна, и мы что хотим на ней, то и делаем! Не вам, кацапам, учить нас жить! Вы в своей Росиянии тоже постреляли немало мирного народу!

– Лжёте, пастор! И знаете, что лжёте! Народы наши суть один народ, но мы и вы – разные люди! Да и люди ли вы – вопрос.

– Ага! – ошеломлённо откинулся на спинку кресла Овценюк. – Так вы знаете?! – Он повернулся к Турчанову. – Святейший, она знает о предках! Уверен, она из российского UnUn!

– Какая догадливость! – саркастически хмыкнула пленница.

– Говорите, кто вы! – потребовал Турчанов.

– Сигма.

– Сучка москальска! – взорвался Заливайченко. – Кость, зови своих спецов.

Сливняк посмотрел на анарха.

Турчанов помедлил, разглядывая «Клару Аверченко», кивнул.

– Нечего с ней церемониться, – пробурчал Овценюк как заклинание, не сводя масленых глаз с высокой груди пленницы. – Зло надо искоренять!

– С этим я согласна, – усмехнулась «Клара». – С той лишь разницей, что именно вы являетесь носителями зла, хотя и обвиняете других.

– Это вам промыли мозги… – начал бывший вицепремьер обиженным тоном.

Турчанов поднял руку, прерывая его, проговорил с философским высокомерием:

– Одно и то же зло исходит либо от Бога, который испытывает нас, либо от диавола, который нас искушает[11].

– О да, чувствуется, что вы пастор, – иронически поклонилась анарху «Клара».