Перезагрузка

– Какой Вещью он завладел?

– Байё-вайё.

– Чем-чем?

– В переводе с атлантического – «вечное возрождение». На самом деле никто толком не знает, для чего предназначалась эта Вещь, даже я. Известно лишь, что байё-вайё создали не люди.

– Инсекты?

– И не инсекты, Предтечи, первые разумные на Земле.

– Аморфы?

– Может быть.

– Как же мало я знаю! – огорчилась Дива.

– У тебя впереди целая жизнь.

– Я уже прожила тридцать лет.

– Я вдвое больше, и что? Для любви я уже стар, для дружбы – слишком молод. А для вечности мой возраст – меньше чем мгновение.

Дива благодарно сжала руку собеседника, на плечах которого лежал груз гораздо большей ответственности, чем на её собственных.

– Увидимся.

– Когда ты собралась звонить информатору?

– Могу сейчас.

– Звони, я вызову своих ребят.

Дива взялась за телефон.

* * *Сливняк предложил встретиться в городском зоопарке, и она согласилась, так как были опасения, что советник Турчанова заартачится, услышав альтернативное предложение, и откажется встречаться.

Тарас сначала озадаченно помолчал, узнав о месте встречи, потом всё же согласился с этим вариантом. Двое оперативников из его команды, приятные с виду молодые люди, свободно говорящие по-украински, присоединились к Диве уже у входа в зоопарк, куда она подъехала на такси за полчаса до встречи.

Киевский зоопарк представлял собой комплекс павильонов, вольер и служебных строений площадью в тридцать четыре гектара, располагавшийся в четырёхугольнике пересечённой местности между проспектом Победы, улицами Зоологическая и Молдавская и переулками Брест-Литовским и Тбилисским.

Сливняк пригласил Диву подойти не к центральному входу, а к служебному, имея на то какие-то свои причины.

Дива подъехала в половине второго, позвонила Тарасу, он ещё раз попросил её быть внимательней, описал своих оперативников, и она узнала парней, беседующих у проходной, с пластиковыми бутылками пепси в руках.

Оперативники Тараса прятаться умели.

Когда Сливняк вышел из старенькой «Таврии» красного цвета, их уже не было у проходной.