Перезагрузка

– В тысяча пятьдесят первом году, – подхватил Матвей. – Это я знаю. Но церквей там действительно много, трудно будет найти вход в МИР.

– Справишься?

Он постарался сохранить уверенный вид:

– Ты сомневаешься?

Дива фыркнула:

– Как говорил один прокурор: с вами интересно разговаривать, когда вы хвастаетесь.

Матвей покраснел:

– Не вижу ничего смешного…

Она положила руку ему на плечо, заглянула в глаза:

– Я просто беспокоюсь за тебя. Будь осторожен.

Матвей замер на мгновение, снял её руку с плеча, поцеловал пальцы; она не сразу отняла ладонь, и у него захватило дух.

– Обещаю сделать всё и даже больше! Не хочешь поехать со мной?

– Хочу, но не могу, мне предстоит ещё одна встреча. Позвони из гостиницы, когда доедешь.

– Обязательно.

– Тогда до встречи, завтра увидимся.

Он хотел ещё раз поцеловать холодные пальчики женщины, однако Дива убрала руку, и ему ничего не оставалось делать, как вылезать из машины.

«Ауди Q7» уехал.

«Я люблю тебя», – отправил вслед Диве мысль Матвей. И ему показалось, что пришёл ответ: «Я тебя тоже…»

До гостиницы он летел как на крыльях.

Тогда Матвей искупался под душем, переоделся и уселся в кресло лицом к окну, положив перед собой схему Лавры, сосредоточился, вызвал состояние озарения.

Через какое-то время душа «вылетела из тела» и обняла собой «плацдарм милосердия» – кручи правого берега Днепра, на которых располагался Киево‑Печерский храмовый комплекс.

Сооружений на его территории и в глубинах горы на самом деле было множество: чуть ли не два десятка церквей и монастырей, с десяток мирских строений, в том числе Братские корпуса, Киевская духовная семинария, Академия, корпус бывшей типографии, могила Петра Столыпина, а также множество башен, колоколен и келий, в которых когда-то обитали первые святомонахи Лавры.

Первой он изучил Аннозачатьевскую церковь, венчающую Дальние пещеры (по схеме), и едва не запутался в лабиринте, ведущем от этой церкви к подземным кельям и церквушкам.