Перезагрузка

– По-латышски говоришь? – прищурился Вахид Тожиевич. – Повторил вопрос на латышском языке: – Latvijas teiciens?

– Promats, – ответил Матвей на латышском, выучив несколько обязательных фраз; о том, что он получит статус псевдолатыша, отец предупредил его ещё в Москве.

– Вы летите с нами? – посмотрел он на Ван Руумпера.

– Они – гаранты нашей безопасности на время всей операции в Киеве, – сказал Самандар.

– Извините, – смутился капитан.

– Вариантов три, – начал бельгиец. – Первый: всё идёт по плану, мы вне подозрений, находим подземелье под Лаврой и захватываем артефакты… в существование которых я лично не верю, честно говоря.

– Главное, что они существуют, – сказал Самандар. – Независимо от того, верите вы в это или нет. Многие из нас их видели, а три артефакта с нами.

– Вот как? – удивился Ван Руумпер. – Можете показать? Или это суперсекрет?

Василий Никифорович посмотрел на Матвея.

Матвей поддёрнул рукав пиджака, показывая браслет Эскулапа.

Все три представителя группы обеспечения с любопытством вытянули шеи, разглядывая древнее изделие инсектов.

– Armband[8], – проговорил немец с недоверием.

– Так точно.

– Работает? – поднял седые брови Ван Руумпер.

Матвей вспомнил сеанс «лечебной магии» у президента. Артур звонил отцу ночью перед отлётом: президенту стало намного легче, Эскулап сделал своё дело, и у комиссаров «Стопкрима» появилась надежда на активацию других Великих Вещей, каждая из которых в прошлые времена была способна творить чудеса.

– Проверено, – подтвердил Василий Никифорович.

– Можете продемонстрировать?

– Если заболеете или будете ранены. По легенде, он лечит любую болезнь и заживляет раны.

– Здорово! – крякнул англичанин. – На ком проверяли, если не секрет?

– Когда-нибудь узнаете.

– Вы сказали, что с вами три артефакта, нельзя ли посмотреть на другие?

– Прошу прощения, это ни к чему.

– Не отвлекайтесь, господа, прошу вас, – сказал строго Ван Руумпер. – Продолжим обсуждение. Вариант Б: нас вычисляют местные спецслужбы… чего не должно быть в принципе, потому что это означает провал миссии.

Вылетали из Брюсселя самолётом «Люфтганзы» ранним утром, вместе с делегацией ОБСЕ.