Перезагрузка

 – Тебя предупредили, чтобы ты закрыл школу и уехал из России в свою родную Киргизию. Ты не врубился, теперь очередь за нами.

– Илья? – удивлённо проговорила жена Садыкбаева, перестав возиться с париком. – Ты терпишь? Позови охрану!

– Кто вы такие, чёрт побери?! – взвился брюнет.

– «Чистильщики», – тем же тоном сказал Василий Никифорович. – К вашим услугам. Шутки кончились, пора платить.

– Да я вас… как мышей! – Садыкбаев выхватил из кармана халата смартфон, быстро набрал номер: – Климентий Баширович? Тут ко мне…

Матвей сделал шаг вперёд и выхватил из руки Садыкбаева телефон так быстро и ловко, что тот не успел отреагировать, передал Самандару.

Вахид Тожиевич глянул на экранчик мобильника, поправил на губе родинку микрофона своего айкома.

– Виктор, пробей номерок… – Он продиктовал набранный хозяином номер.

Садыкбаев бросился к нему и нарвался на защитную позицию Матвея – рука горизонтально вытянута, ребро ладони целится в горло.

– Галимов, ко мне! – крикнул брюнет, пытаясь ударить Матвея рукой, потом ногой.

– Не трогай его, бандит! – очнулась рыжеволосая Мирра, бросаясь на Матвея кошкой.

Тут уже пришлось вмешаться Котову-старшему, который действовал не менее решительно, чем сын.

В течение нескольких секунд визжащая женщина, извиваясь в руках Василия Никифоровича, стараясь расцарапать ему лицо ногтями, оказалась на диване со связанными за спиной руками и наклейкой скотча на губах.

Командир группы обеспечения из подразделения Синельникова позвонил через две минуты. Самандар выслушал ответ, сказал: «Займитесь им», – повернулся к Котову.

– Он звонил майору Синицыну, начальнику отдела по борьбе с незаконной предпринимательской деятельностью ЦАО.

– Хорошая «крыша», – кивнул Василий Никифорович.

– Нет, но мы предполагали, что муниципалов поощряет кто-то сверху. Ничего, он теперь на очереди в разработку. – Самандар повернулся к мычащему Садыкбаеву. – Мораль читать не буду, ты всё равно не последуешь совету. Первое предупреждение тебя тоже не подвигло сменить род деятельности, поэтому мы сегодня не просто судьи и палачи, мы – корни твоих будущих страшных снов.