Жестокий роман

Расколола мой разум на части, разбила на сотни обломков, обратила в изувеченные фрагменты.

Я потерялась. Утонула в своих противоречивых чувствах. Мозг старался сражаться, а плоть предала моментально, сдалась и пала перед сильнейшим самцом, покорилась без сомнений и вопросов, с рабской готовностью.

Я запуталась, оказалась одна во мраке. И рассвет никак не помог, не спас мою заблудшую душу.

Марат прижимается к моей шее губами. Поцелуй выжигает. Слегка, мягко, однако очень ощутимо зубами кожу прикусывает.

Будто зверька за холку прихватывает. Его щемящая нежность в сочетании с гремучей похотью враз кровь мне сворачивает.

Напрягшийся член упирается в мое бедро. Намек прямее некуда.

Это не мужчина. Машина. Смертоносная.

Откуда только у него берутся силы? Голодный зверь. Ненасытный.

Но в этом безумном мире он мой единственный ориентир. Тот, кто действительно способен оградить и спасти от гибели. Пусть остается груб и жесток, пусть унижает и угрожает, говорит все те жуткие вещи, перемежает речь браными словечками.

Его член жаждет меня. И это не меняется.

Я боялась, проведенный обряд оттолкнет Марата, необходимость взять меня прилюдно вступит в конфликт с его собственнической натурой. Однако на силе желания ритуал никак сказывается, разве что подкрепляет одержимость, подливает масла в огонь.

Я не уверена, сумею ли совладать с той буйной стихией, которая таится в этом страшном и жестоком мужчине. Одним сексом и голыми рефлексами сыт не будешь, а кроме этого нас ничего не связывает.

Между нами зияет огромная культурная пропасть.

Чуть потягиваюсь, выгибаюсь, предоставляя хозяину полную власть над собой. Поворачиваю голову и содрогаюсь. Мой взгляд падает на проклятое кольцо. Бриллианты вспыхивают огнем в лучах рассветного солнца. Это безумно красиво, должно вызывать восхищение, завораживать причудливой игрой пламени. Но меня пронизывает лишь дикий, утробный страх, первобытный ужас, который невозможно побороть. Обычно я стараюсь не смотреть на знак жертвы, изгоняю из головы любые мысли о нем, отвлекаюсь, пытаюсь не замечать проклятую драгоценность.

Иначе просто сойду с ума. Я и без того застываю в шаге от безумия. А от осознания того, что на мне постоянно надето ювелирное украшение, щедро пропитанное чужой кровью, муками и болью, точно легче не станет.

— Я видела драгоценности твоей сестры, — говорю тихо. — Внизу выставили несколько деревянных ящиков. Я не удержалась и заглянула внутрь.